Белая смерть

К несчастью, бесконечные споры и дискуссии обязательны для политических ссыльных. Чем меньше у них реальной власти, тем строже становятся их принципы и тем сильнее чувство долга. Но к делу: я просил американцев прислать нам заслуживающего доверия агента, профессионального оперативника ЦРУ…

— Я не из ЦРУ, — перебил его Дэйн.

Брови Лахта поползли вверх.

— Нет?

— Нет. Не обязательно работать на ЦРУ, чтобы заслуживать доверия. У нас есть еще военная разведка, морская и воздушная разведки и много чего другого.

— Откуда же вы, мистер Дэйн?

— Я — из чего другого.

— А у вашей организации есть название?

— Безусловно, — ответил Дэйн. — Называйте, как хотите. Например, Особый отдел, подраздел номер два.

— Что это означает?

— То же, что и Центральное разведывательное управление.

— Но, в таком случае, кто ваш генеральный спонсор?

— Некоторые считают, — угрюмо проронил Дэйн, — что мы давно являемся правой рукой «Корпуса мира». Другие думают, что мы — ударная сила сенатской комиссии по ассигнованиям…

— Мне это не нравится, — сказал Лахт. — Сейчас не время шутить.

— Как раз наоборот, — возразил Дэйн. — Считается, что наша организация секретна. Значит, она секретна и для вас.

— Мы специально попросили помощи у ЦРУ…

— Ну, ЦРУ, по причинам, известным только им самим, не захотело с вами связываться. Мое начальство рассмотрело ваш вопрос и решило помочь вам. По известным только ему причинам. Итак, вы согласны с нами работать или нет?

— Мы предпочли бы ЦРУ, — упрямо повторил Лахт.

— Черт, если для вас это так важно, у меня есть документ, который подтверждает, что я из ЦРУ.

— Думаю, что так оно и есть, — ответил Лахт. — Ладно, в конце концов, это не важно. Какая разница, как называется ваша фирма? Нам нужен американский агент, на которого мы могли бы положиться. Он должен раздобыть кое-что, чего нам не хватает.

— Что именно? — спросил Дэйн.

— Достоверную информацию.

— Мне казалось, что вы в курсе событий.

— Дело вот в чем: восстание должно начаться в столице Ракки. Дата известна; это в любом случае произойдет раньше чем через две недели. Перенести выступление не сможет даже наш Комитет. По нашим сведениям, повода для изменения даты нет. Все играет нам на руку. Но нам нужно еще раз оценить ситуацию. Это поручается вам. Мы вынесем окончательное решение на основе той информации, которую получим от вас.

— Значит, мне нужно пробраться в Ракку, оценить обстановку, выбраться оттуда, доложить ситуацию вам — и все это в течение каких-то двух недель? — спросил Дэйн.

— Точнее, за двенадцать дней.

— Вам не кажется, что срок маловат?

— Отнюдь, — возразил Лахт. — У вас времени более чем достаточно. Даже с запасом на всякие непредвиденные задержки. Понимаете, сведения уже собраны.