Белая смерть

 — Но откуда мне было знать, что ты за человек? Откуда мне было знать, что ты — искуснейший из искусных, опаснейший боец, тень, скользящая над землей?

— Ты тоже неплох, — сказал эль-Тикхейми. — Но зачем тебе понадобилось убивать меня? Ты меня ненавидишь?

— У меня нет ненависти к тебе! — воскликнул мужчина. — Я даже не знаю тебя! Меня наняли, господин! Меня нанял один человек — груда навоза в тюрбане. Он дал мне много денег, пообещал заплатить еще больше и сказал, что убить тебя легче, чем прихлопнуть муху! Господин, моя жизнь в твоих руках, но если ты дашь мне возможность, я убью этого человека…

— Как его зовут? — спросил эль-Тикхейми.

— Его имя Сагар, он живет в Атбаре. Он сказал, что хочет отомстить тебе. Но я знаю, что он — лишь уста своего хозяина, Мустафы ибн-Харита.

— Я тоже это знаю, — согласился эль-Тикхейми. — Это всем известно.

— Господин, позволь мне убить Харита для тебя!

— Это очень заманчивое предложение. Но убить Харита потруднее, чем прихлопнуть муху.

— Я сделаю это! — воскликнул снайпер. — Клянусь Аллахом, я могу убить Харита, и клянусь, я это сделаю! Господин, я клянусь своей надеждой на райское блаженство!

— Ты клянешься очень убедительно, — сказал эль-Тикхейми. — И мне кажется, что ты, несмотря на свою неуклюжесть, кое-что понимаешь в убийстве. Я думаю, ты был полицейским.

— Как ты догадался? Ты прав, я действительно был полицейским, и я разбираюсь в убийствах.

— Ты сам не из Судана?

— Нет, господин. Я родился в Египте, в Бени-Суэйфе, и учился в полицейской академии в Каире. Потом меня направили в тайную полицию, и я дослужился до сержанта, но когда короля Фарука свергли, мне пришлось покинуть страну.

— Режимы возвышаются, потом гибнут, — прокомментировал услышанное эль-Тикхейми. — Тайная полиция? Тогда ты должен быть привычен к револьверу.

— Нет, господин, — гордо заявил снайпер. — Да, мы действительно носили револьверы, но нашим настоящим оружием были «шмайсеры» или «стейны». Я очень хорошо стреляю из автомата.

— Я так и думал, — сказал эль-Тикхейми, — но мне хотелось убедиться. Ты стрелял из ружья, как автоматчик, а теперь умрешь, как автоматчик.

— Господин, не надо, умоляю…"

"Эль-Тикхейми выстрелил снайперу в лицо, но тот упал на колени, и пуля просвистела у него над головой. Эль-Тикхейми выстрелил снова, и на этот раз попал снайперу в левый глаз.

Потом он перезарядил револьвер и спрятал его за пазуху. Раненое бедро жутко болело, плоть вокруг раны покраснела, и до нее невозможно было дотронуться. Неужели так быстро началось воспаление? Нет, не может быть. У него бывали раны и похуже этой, и ни одна из них не воспалялась так быстро. Но если огнестрельную рану не лечить, вполне может развиться гангрена. Нужно немедленно показаться врачу.