Белая смерть

Может, старый упрямец стал слишком болтлив? Или слишком сдержан? Или его сместили просто потому, что кресло начальника Западного отделения требовалось новому человеку, способному более решительно проводить в жизнь политику правящей группировки?.. Как бы там ни было, Бардиев понимал, что его собственное положение становится отныне более чем шатким.

Тем не менее он продолжал работать с Зеттнером без всяких задних мыслей, выкладываясь на полную катушку. Основная цель оставалась неизменной: вступить с контакт со шпионом и при первой возможности ликвидировать Дэйна и Сюзан Беллоуз.

Но, вспомнив о том, что составлять доклад о поведении Зеттнера больше не имеет смысла, Бардиев горестно охнул. Теперь этот доклад просто некому было отправить.

Стивен Дэйн находился примерно в аналогичной, хотя и менее запутанной ситуации. Из специальных фондов ему выделили пять тысяч долларов на покупку документов, но похититель больше не появлялся. К тому же не было ни одной интересной версии, проработкой которой Дэйн мог бы заняться. Такая ситуация привела к определенным разногласиям в парижском отделении ЦРУ. В Вашингтоне заволновались, и, тщательно изучив проблему, компетентные органы прислали своего агента, который заявил, что необходимо немедленно действовать. Стали действовать. И как-то рано утром Дэйна попросили зайти в разведотдел войск американской армии в Париже.

Два вооруженных охранника, изучив удостоверение Дэйна, отвели его к секретарю, который тоже попросил предъявить документы. И только после этого охранники проводили Дэйна в кабинет полковника Нестера.

Нестер был маленьким, плотным, краснолицым человечком, почти совершенно лишенным шеи. Его коротко подстриженные волосы топорщились на круглом черепе словно кабанья щетина. Голубые глазки-бусинки пылали недобрым огнем. Молва гласила, что Нестер может простить подчиненным все, кроме служебной небрежности. Он двадцать восемь лет провел в армии и гражданских остерегался.

— Дэйн, — вместо приветствия объявил полковник, — так дело не пойдет.

Дэйн принялся излагать ситуацию, но Нестер сразу оборвал его:

— Отчеты я читал. И знаю, что сделано и что делается. Этого недостаточно. Мы топчемся на месте.

— Пока ничего нельзя предпринять, — сказал Дэйн. — Будем ждать.

Именно такие фразы вернее всего выводили Нестера из себя: он ненавидел пассивность гражданских, вечно надеющихся, что кто-то все за них сделает.

— Выходит, нам остается только бить баклуши? Я правильно понял?

— Пока больше нечем заняться.

— Да ну?! — взвился Нестер. — Быть может, вы не отдаете себе отчета в том, насколько важны пропавшие документы?

— Полагаю, отдаю.

— Не убежден. Дэйн, нам нужны эти документы.