Мой идеальный Смерч. Часть 2

- И я знаю, что если бы ты захотел убрать братишку, у тебя бы это получилось сразу. И без лишнего шума. Ты идиот, но в меру. Прочие вокруг нас - первостепенные кретины.

Петр улыбнулся про себя. Дед хвалил не часто, запутанно, так, что и не поймешь сразу, что это похвала, но его ободрительные слова многого стоили.

- А клубом ты управляешь хреново, друг мой, - тут же подмешал ложку дегтя в бочку меда Даниил Юрьевич, - я все ждал, пока ты мне сообщишь, что у нас левый поток наркоты пошел, а ты все молчал-молчал. Не заметил, что ли?

Петр сцепил зубы, но внешне оставался спокойным. А его молодящийся родственник, которого вначале в больнице приняли за отца Дениса, продолжал:

- Думаю, наш нелегальный поток прекратиться. Я нашел виновного. Твой зам будет слегка наказан за то, что проворачивал у меня за спиной. И у тебя.

Черноволосый парень улыбнулся. Внутри все восторжествовало. Дед попался на его уловку. Пару дней назад стратег Петр умело подставил своего зама, одного из директоров, решившего вдруг, что "Алигьери" - резиновый, и начавшего поставлять совершенно посторонние наркотические вещества. Смерчинский-младший сделал так, что люди деда узнал об этом, а также о том, будто бы и наркотики, поставляемые Пристанскими, контролировались в клубе именно им, замом. Когда как он, Петр, ничего и знать не знал. Пусть дед думает, что он глупый.

- Да, дед, я тупой. Не видел. - Отозвался он, смиренно опустив голову вниз.

- За спасение братика даю еще один шанс. Последний. Иначе потеряешь не только клуб, - жестко сказал ему Даниил Юрьевич и быстрым шагом ушел вместе с представителями закона. Петр остался вместе с медсестрой, теперь сидевшей рядом с Дэном. А вскоре пришел и его лечащий врач. Еще раз осмотревший раненого.

- Так почему он плачет? - повторил свой вопрос Петр, глядя на иглу в вене брата. - Ему больно?

- Не должно быть больно, анестезия, - покачал головой пожилой уже, но статный, как какой-то величавый князь, врач с седыми усами. - Знаете, молодой человек, жизнь - странная штука, а человеки, - он так и сказал - "человеки", - они вообще необъяснимые существа. У вашего родственника может быть много причин заплакать в таком вот сне, в пограничном состоянии.

- Да неужели? Ни разу не видел, чтобы он рыдал. - Отозвался Петр, глядя с огромным удивлением на то, как по бледным щекам брата катятся крупные слезы. Так в детстве плакала Инга, троюродная сестричка Дэна, когда ее обижали. Петр любил ее обижать, а Дэн защищал, и этот был еще один повод для того, чтобы подраться. Они не могли жить мирно.

- Не видели? Ну, посмотрите теперь, - рассеянно отозвался доктор и потер подбородок. - А, вы знаете, этот парень - везунчик.

- У него проникающее ранение брюшной полости. Но! Не задеты ни внутренние органы, ни крупные сосуды.