Мой идеальный Смерч. Часть 2

А ведь действительно, на "Робинсоне" он спокоен и расслаблен, как будто бы груз его пока что неведомых мне проблем, остался где-то на земле.

- Точно, - прокричала я в микрофон, - Дэн у нас человек воздуха. Он к нам прямо с неба свалился!

- А крылья прячет что ли, раз с неба упал?

Смерчинский ничего нам не ответил, только улыбнулся счастливо, и я погладила его по щеке.

- А я кто? - спросила я разговорчивого пилота веселым тоном, - я ведь не человек воздуха, хотя в воздухе мне круто!

- Ты, наверное, огненная леди, - тут же сказал наш небесный водитель, - огонь и воздух - родственные стихии, поэтому тебе хорошо в небе! Воздух разжигает тебя и дает кислород! Смотри только, чтобы воздуха не было много - под его напором иногда огонь еще и угасает.

- Спасибо за совет, - отозвалась я. - А мне что, чтобы почувствовать себя свободной, нужно к жерлу вулкана опуститься?

- Не думаю. Просто дать волю своему внутреннему огню, - было мне ответом.

И мы продолжали лететь дальше.

Закат, который я увидела в этот день, был самым памятным за всю мою жизнь. Потому что он был не надо мной, а передо мной: яркий, играющий сначала голубыми, перламутровыми и розовыми цветами, а потом фиолетовыми, золотистыми и темно-синими с вкраплениями брызг бордо. С земли закаты не казались такими красивыми. И это чувство было сродни тому, если бы ты всю жизнь смотрел спектакли в театре откуда-нибудь с галерки, а потом резко оказался в ложе.

- Я бы пару дней подряд смотрела на этот закат. - Сказала я, не отрывая взгляда от величественного неба. - Жаль, топлива не хватит.

- Ничего, - весело отозвался пилот, - если что, сгоняем до бензоколонки, заправимся и опять рванем в небо, ребята!

- В смысле в бензоколонке?

- "Робинсон" может заправляться простым Аи-95, на заправке, - тут же пояснил Дэнни и добавил что-то про двигатели и карбюратор, удивив пилота.

Через полчаса мы подлетали к озерам, расположенным в километрах шестидесяти от города. С неба они казались синими блюдцами с ровными краями, вокруг которых располагались поселки, домики для отдыхающих, санатории, пока еще пустующие пляжи, готовых через неделю-две, когда вода совсем прогреется, принимать первых туристов.

Мы довольно плавно приземлились на небольшом местном аэродроме и, оставаясь под впечатлением от вертолетной экскурсии, были препровождены в местное кафе. Оно располагалось около большого, чьи берега не было видно, бархатного спокойного озера. Там нам, слегка замерзшим от полета, подали вкусный горячий глинтвейн и горячий шоколад. Сначала бармен думал, что шоколад предназначается для меня, а глинтвейн - для Смерча, и изрядно удивился, когда выяснилось, что шоколад заказал Дэнни.

Я и Дэн пили горячие ароматные напитки, грея о бокалы ладони, и болтали.