Мой идеальный Смерч. Часть 2

Только кто будет это слушать? Я не могу запретить людям делать то, что они хотят. Это их жизнь. А я не всегда могу отвечать даже за жизнь своих близких людей.

- Точно. Так. Я не в силах перевернуть мироздание. - Уже совсем спокойно отвечал молодой человек, отстраняясь от кузена. - Знаешь, на что похожи клубы и наркотики?

- На что? На хороший бизнес? - нервно спросил Петр, который проклял в душе все на свете. Денис, этот весельчак, повеса и ветреный дурак, и узнал! Узнал и ничего не стал говорить деду! Будь он, Петр, на его месте, Даниил Юрьевич уже давно бы был в курсе всего.

- На улей с веселящимися плечами, полный меда. Макового, особенного. Хотя бы ты его не пробуй, а просто следи за его производством, - сказал он напоследок брату очень усталым голосом.

- Черт, что же ты такой добрый? - Вдруг сердито произнес Петр. - Аж раздражает.

- Я генератор безумного добра, брат.

- Очень печальный генератор добра, - попытался усмехнуться невысокий парень.

- Какой есть. - Смерч потрепал его по плечу, словно и не сердился. - Ладно, мне пора. Друзья ждут.

- Я тоже спешу. Не забудь придти на этот гребанный благотворительный вечер. Дед - один из соучредителей. - С этими словами парень развернулся, попрощавшись с Дэнни через плечо и сквозь зубы, и очень неспешно двинулся в сторону стоянки. Ему было неловко называть Дениса братом, хотя Петр вдруг и захотел сделать это.

Он медленно, засунув руки в карманы, уходил прочь.

Играть с Марией, этой миловидной и забавной, взрослой лишь с виду девчонкой кузена, ему перехотелось. Ладно, пусть Денис сам с ней разбирается. Теперь его заботили лишь дела в клубе, а в голове раздраженной стаей ворон носились слова брата. Он типа заботится и беспокоиться? Он предупреждает по дружески? Он хороший? Да, он такой.

И так всегда, с самого детства: Петр чувствовал себя плохим мальчиком, а Дениса воспринимал как героя добра. И всегда завидовал, что именно кузена, а не его самого называют Смерчем - а ведь в детстве и раннем подростковом возрасте у них была общая компания и друзья. Это в последние лет шесть он как-то отдалился от всех, а с кое-кем даже поругался, и поддерживал хорошие отношения лишь с меланхоличным, но добрым и умеющим и развеселить, и успокоить, Ланде. С ним они иногда вместе выпивали или зависали в бильярдном клубе.

Петр оглянулся. Дэн уже стоял рядом с Черри и Ланде. Кажется, веселился, хотя полминуты назад был грустным и усталым от всего на свете, как столетний дед, прошедший войну.

То, что Петр сам поставил между собой и братом границу под названием "хороший-плохой", дошло до второго Смерчинского только сейчас, когда он понял, что Дэн не собирается подставлять его перед дедом.

"На его свадьбу я подарю ему "Бентли", пусть подавится", - подумал он вдруг и неожиданно ухмыльнулся солнцу.