Мой идеальный Смерч. Часть 2

Ее целью были самые далекие лавочки, притаившиеся за шикарными изумрудными кустами. Там ее точно никто не заметит.

Лучше бы тот парень с фиолетовой тачкой действительно сбил ее.

- И что бы тогда изменилось? - сама у себя мысленно спросила Лида. - Женька все равно женился бы. И только бы я мучалась. Вот козел. Тварь, последняя тварь.

Нет, хорошо, что фиолетовое спортивное авто не причинило ей вреда, и что этот парень в черных очках сдавал экзамены по вождению и получал права, а не покупал их, как это часто делают богатенькие детишки. А в том, что брюнет с умным тонким лицом - его имя Лида благополучно забыла - был представителем куда более высокой социальной прослойки, чем она сама, девушка не сомневалась.

Лида, наконец, набрела на пустую лавочку в тени, которая удобно была огорожена живой изгородью с трех сторон, и опустилась на прохладное дерево, закрыв лицо руками. Она плакала тихо и аккуратно - не потому, что она была особой малоэмоциональной - в ее душе бушевал самый настоящий ураган, а потому что по другому плакать она не умела, да и вообще делала это не часто, в отличая от той же Маринки, к примеру девушки более сентиментальной. Учиться быть истеричкой брюнетка тоже не желала. Сейчас она желала только того, чтобы слова Женьки, которому она доверяла и на которого полагалась, оказались сном, розыгрышем или еще чем-то нереальным.

Девушка ущипнула себе чуть выше колена, сильно, как потом оказалось, до синяка, и почувствовала боль. Она не спит. Евгений не любит розыгрыши - он парень серьезный, да и не стал бы он отпускать ее просто так из ресторана, с болью глядя ей вслед. Он не шутил, он сам нервничал, хотя старался казаться бодрым и деловым. Наверное, ему тоже пришлось несладко. В его семье не приятно было перечить родителям. Сначала Лида бесконечно уважала в нем это качество, и его консерватизм в некоторых вопросах, и стремление к прекрасной карьере и материальной обеспеченности, потому что ей казалось, что все эти качества Женьки в перспективе делают из него прекрасного мужа и хорошего отца. Как оказалось теперь, прекрасным мужем-то он станет, но не ее мужем (хотя девушка замуж совсем не собиралась в ближайшие пять лет, ее все равно посещали мысли об этом) и даже теперь не ее парнем.

От этих мыслей девушка заплакала сильнее, глухо всхлипывая.

Она просидела так минут двадцать, или тридцать, а, может быть, и весь час.