Конец смены

Она теряет равновесие, падает назад и задевает декоративную вазу, которая стоит на столике возле вешалки, — и та падает. Ваза взрывается от удара об пол из прочного дерева, словно бомба. Женщина снова с хлюпаньем вдыхает. «Тону, — думает она, — просто тону в собственной прихожей…» — и снова откашливает кровь.

— Кора! — кричит Бэбино откуда-то из глубины дома. Голос у него такой, словно он только что проснулся. — Кора, с тобой все в порядке?

Брейди поднимает ногу Библиотечного Эла и аккуратно ставит тяжелый черный сапог на напряженные жилы горла Коры Бэбино. Изо рта вырывается еще один сгусток крови, загорелые щеки женщины теперь все запятнаны ей. Он наступает изо всей силы. Раздается треск — что-то внутри нее ломается. Ее глаза выпячиваются, почти вылезают из орбит — и тускнеют.

— А ты крепкая была, — почти ласково отмечает Брейди.

— Хватит с нее упражнений, — таким же ласковым тоном говорит Брейди.

— Нет времени этим заниматься, — говорит Брейди. — Эта Робинсон живая, поэтому мы должны изменить план.

Бэбино смотрит на него, пытается собраться с мыслями, но те разбегаются. Его разум, некогда такой острый, затупился. И виноват во всем этот человек.

— Смотри на рыбок, — говорит Брейди. — Ты — на своих, а я — на своих. Нам обоим станет лучше.

— Нет, — противится Бэбино.

Он хочет смотреть на рыбок, он в последнее время постоянно этого хочет, но сейчас ему страшно. Брейди хочет перелить свой ум в голову Бэбино, словно какую-то причудливую воду, и каждый раз после этого доктор все больше теряет свое собственное «я».

— Нет, ты будешь, — отвечает Брейди. — Сегодня ты должен стать Доктором Z.

— У тебя нет выбора. Все закручивается. Скоро к твоим дверям придет полиция. А может и Ходжес, а это еще хуже. Он тебе права зачитывать не будет, просто даст по голове своей самодельной штукой — и все. Потому что он — злой пидор. Да и ты был прав. Он все знает.

— Я не буду… не могу… — Бэбино смотрит на свою жену. О, Господи Боже, её глаза. Вытаращенные глаза. — Полиция никогда не поверит! Я уважаемый врач! Мы женаты уже тридцать пять лет!

— Ходжес поверит. А если Ходжес уже во что-то вцепился, то он становится, блядь, как тот сумасшедший шериф в кино. Он покажет той Робинсон твою фотографию. Она посмотрит и скажет: ну да, это же именно тот человек, который дал мне «Заппит» в торговом центре. А если ты дал ей «Заппит», то, наверное, ты также дал его и Дженис Эллертон. Оппа! А еще Скапелли…

Бэбино смотрит в никуда, пытается осознать масштабы катастрофы.

— Затем те препараты, что ты мне давал. Ходжес, может, уже о них знает, потому что он быстро и легко дает на лапу, а большинство медсестер в «Ведре» о них знают. Это — секрет Полишинеля, потому что ты никогда и не пытался его скрывать.