Бить нужно смело

– Ты никогда не умел вовремя заткнуться!

– Именно сейчас просто не смог удержаться, моя очаровательная мышка, – прошептал он, бросая очередную провокацию. А уже в следующую секунду задохнулся волной непередаваемых ощущений.

«Это было фиаско, брат» – крутилась в мозгах дурацкая фраза, пока Влада насаживалась губами на ствол. Позорным стал даже не первый стон, когда она приняла его до основания. Позорной была мысль, которая родилась в голове сразу после. И эта мысль отражала нескромное желание повторить. Снова почувствовать её горло, и, да, уловить этот победный взгляд, ведь Влада выиграла своеобразное сражение в тот самый миг, как эта мысль отразилась в его глазах. И было физически больно от понимания, что исполнять его нескромные желания она не станет. Ведь такой предмет как «мужские слабости» эта маленькая сучка могла бы преподавать в институте для стерв. От понимания собственной беспомощности хотелось сделать больно в ответ.

Багдасаров прихватил её короткие светлые волосы в кулак, попутно сожалея, что шёлковые пряди только дразнят ставшие чувствительными рецепторы. Чтобы Влада отвлеклась, пришлось совсем немного натянуть волосы. Свои небесно-голубые глаза она вскинула так, что следом за ними дрогнуло и сухое мужское сердце. Играя на нервах, Влада принялась щекотать уздечку кончиком языка. Каждое влажное прикосновение рождало во всём его теле и в голове в особенности просто сумасшедшие фейерверки удовольствия. Не сопротивляясь, пропуская сквозь себя эти острые и болезненные, как удар тока, импульсы, Багдасаров склонился над её головой и блаженно прикрыл глаза.

– Двадцать четыре часа назад ты сказала, что у меня без шансов… – вкрадчиво прошептал он и, практически лаская, провёл свободной ладонью по её макушке, чуть подталкивая и направляя, заставляя принять в себя не только пульсирующую давлением головку. – Ты ведь понимаешь, насколько… глубоко ошибалась, – самодовольно улыбнулся мужчина, а когда Влада вздумала отстраниться, и вовсе рассмеялся. – А ведь можешь ещё глубже, – многозначительно проговорил он, надавливая ладонью на напряжённый затылок.

В момент, когда Влада поддалась и «впустила» его в себя, Багдасаров простонал в голос, а вот смех застрял в глотке – он не хотел «так». Он не хотел этого насквозь фальшивого притворства. Не хотел этого мучительного лицемерия. Физическое удовольствие не вытягивало ситуацию в целом. Привычная потребность в полном контроле над ситуацией так и подмывала влепить Владе отрезвляющую оплеуху и вывести её на эмоции. Реальные! Он даже открыл глаза и успел прицениться к возможности как-то повлиять на ход процесса. Влада, словно что-то почувствовав, вскинула взгляд, отпустила головку и порочно улыбнулась.