Смех Циклопа

– Ты превзошла мои ожидания, – похвалил ее Жан Франсис Эльд. – Но не путай журналистику и охрану порядка. Последнее не твоя задача. Мне уже жалуются. Если суешь нос в дела сильных мира сего, даже местного пошиба, если высмеиваешь их – жди расплаты.

Молодая Лукреция сделала вид, что не поняла. Пришлось Жану Франсису Эльду расставить точки над «i». Один из «героев» безжалостных статей Лукреции, друг хозяев газеты, потребовал ее немедленного увольнения.

– Я слишком горд тем, что тебя откопал, – продолжил главред, – чтобы бросить тебя на произвол судьбы. Держи письмо и отправляйся в редакцию «Геттёр Модерн», оно откроет тебе ее двери.

И добавил со значением:

– Доберешься до вершины – не останавливайся, лезь дальше.

Рекомендательное письмо сработало. Лукрецию Немрод приняли на испытательный срок, стажеркой-внештатницей, в редакцию «Общество», в отдел «Наука» – на единственное в тот момент вакантное место.

Наука ее совершенно не интересовала, но она сказала себе: «Я должна оправдать доверие Жана Франсиса Эльда».

Так все началось. Потому она и очутилась глубокой ночью перед темным театральным фасадом.

Она медленно пьет крепкий кофе.

Внезапно ее внимание привлекает кое-что новенькое.

Мимо Театра Дариуса медленно следуют один за другим роскошные автомобили, сворачивая в соседнюю улочку.

Она смотрит на часы: без пяти минут полночь. Она расплачивается, берет рюкзачок, выходит на улицу и идет к машинам.

Все они, как оказывается, заезжают через служебные ворота во двор.

Из нескольких десятков лимузинов выходят люди в вечерних нарядах и исчезают в освещенной двери.

Но люди, входящие в театр со двора, не похожи ни на чинные семейства, ни на сотрудников компании.

Это мужчины в смокингах под руку с молодыми женщинами в вечерних платьях.

Их пропускает охрана в розовых костюмах.

Лукреция Немрод понимает, что ей не проникнуть внутрь без приглашения, и идет своим путем – через крышу.

Она лезет вверх по водосточной трубе, добирается до балкона, перепрыгивает с крыши на крышу. Так она оказывается на куполе Тетра Дариуса и, озаряемая луной, крадется по железным листам, испытывая не меньше удовольствия, чем кошка, гуляющая на бархатных лапах над головами людей.

Добравшись до откидного окна, она легко справляется с замком и проникает внутрь театра.

Там она блуждает по верхним ярусам, прежде чем притаиться над сценой, среди хаоса стальных конструкций.

Ей все видно, сама же она почти невидима.

В телеобъектив своей камеры «Никон» с фокусным расстоянием 200 мм она изучает лица людей в зале. Мест там с полтысячи, зрителей две-три сотни.

Внезапно сцену-ринг озаряют прожектора.

Посреди ринга стоят два кресла. Над ними висит телеэкран.

В центр выходит Тадеуш Возняк с микрофоном.