Служебный роман с чужой невестой

Вот станете миссис Леонова, тогда эта игрушка будет в вашем распоряжении круглые сутки!

Конечно, это была шутка, – нам нужно возвращаться, иначе мои парни могут и вломиться. Объект должен быть в зоне видимости, а я не отзывал приказа. Даже спящего должны проверять каждые два часа. А помощь в «репетиции» мне явно не нужна. Не говоря от том, что Комар точно знает, чем мы тут занимаемся, и это немного нервировало. Я в его доме кувыркаюсь с его дочерью, а ведь мы ещё не расписаны. Наверняка, Сергей в ярости.

Да, это была шутка, но сказать об этом я не успел: моя ещё секунду назад милая бабочка тут же ощерилась длиннющими колючками.

– То есть, – протянула она, запахивая халатик и откидывая пышные волосы за спину, – до свадьбы ни-ни? Ну, что ж… Посмотрим, кто кого, – и направившись к выходу, добила: – Еще подумаю, давать ли тебе согласие, макароны он не любит! – и показала мне язык. – А я люблю!

Я поспешно натянул брюки и, застегнув ширинку, чертыхнулся: рубашку мне разодрала, дикая моя колючка! В чём мне теперь ходить? Вариантов не было, поэтому я оделся, во что есть, и в три прыжка преодолел ведущую из подвальчика лестницу.

Осмотрел все ли парни на местах и, убедившись, что Ева уже упорхнула к себе, решительно направился к кабинету Комарова. Нужно обсудить, как действуем дальше, вся эта ситуация мне чертовски не нравилась. Как настораживало и то, что Сергей пообещал Еве вернуть компанию. Как он собрался это делать, если сам добровольно подписал передачу? Зная Комара, предполагал самое худшее.

Хилл когда-то был близким другом Комарова, но сейчас, покусившись на самое дорогое, – Еву, – он перешёл в разряд кровных врагов. А таким жить, как правило, осталось недолго. Комар справедлив, но истории о его жестокости до сих пор ходят в народе. Собственно, благодаря этим слухам, Сергея обходили десятой дорогой и мошенники, и нечистые на руку чиновники.

Потому я и шёл в кабинет, зная, что Комар разрабатывает план. Что это будет? Тихая месть или полноценная война? Мне нужно знать! Ведь это может затронуть мою семью… Да, Ева не дала согласие, но я уже считал её своей, ведь в её чреве растёт мой ребёнок. Наш ребёнок. И если будущий дедушка задумал то, что может поставить будущее под угрозу, я…

– Чего тебе? – недовольно спросил Комар. Он поднял голову и посмотрел меня, как на змею, которая выползла у него из-за пазухи: – Ищешь, кого ещё обрюхатить? У меня только одна дочь, жены нет, а я… тебе яйца отрежу!

– Что задумал, Комар? – проигнорировав его раздражение, причины которого не секрет, спросил я. – Стоит ли увезти Еву в бункер на пару недель, пока не отгремят последние выстрелы?

– Я скажу, когда это потребуется, – сухо ответил Комаров.

Я нахмурился: “когда” – это не “если”, значит, дело плохо.