Служебный роман с чужой невестой

– Ваша дочь права. Раз ей пора работать, я буду её сопровождать. – Он как-то слишко серьёзно переглянулся с отцом, не понравился мне этот колючий взгляд. В груди шевельнулось что-то опасливое, будто хищник затаился неподалёку. – Я не отстану ни на шаг, – пообещал новый охранник так мрачно, что мурашки по спине побежали, а потом перевёл взгляд на меня и едва заметно усмехнулся: – Да, ты можешь переодеваться при мне и даже ходить в туалет, не беспокоясь ни о чём. Будь уверена, я на тебя не посмотрю, как на женщину. Можешь не стараться.

И, опустив мою руку, снова переглянулся с отцом.

Это мы еще посмотрим. Не посмотрит он! Я то помню, как три недели назад скакала на тебе, кончая и разрываясь на тысячи осколков от твоей мощи и толщины. Неужели ты забыл, мишка? Ведь это ты говорил, что с ни кем и никогда так не оргазмировал. Вряд ли такая ночка быстро забудется, а я буду монотонно напоминать. Буду искушать и путать твои мысли, пока не сорвешься. Вода камень точит, а ты от меня торчишь, я знаю.

Но сейчас в его глазах можно было утонуть. И замерзнуть. Это немного пугало, хотя что мне терять? Я все равно в золотой папиной клетке и все равно выйду замуж через несколько дней за мужчину, от которого тошнит. Плевать, что будет потом – сейчас я хочу развлечься, и этот мишка отличная возможность. Я его так упрямо искала, чтобы купить, а он продался сам. Ха-ха-ха.

– Мне нужно в душ, – я порочно облизнулась и, качая привлекательно бедрами, пошла в комнату. Я знала, слышала, что он идет следом. Мой слух никогда не подводил, хотя двигается мишка на диво тихо, и я была уверена, что он пялится на мой зад. Мини-шортики сыграли мне на руку, и очень хотелось обернуться, но пока рано – нужно добить жертву, довести до кондиции.

А потом уже наслаждаться его язычком и страстью.

Я пока не понимала, зачем играю, искушаю, веду нас к пропасти, ведь мне и самой тяжело находиться рядом. Как же я соскучилась! Он же меня заводит, чертов русский броненосец! Это не кореец и не негр, что совсем меня не привлекали. Это же ночной защитник, мать твою! И я его хочу. До сих пор между ног горит от его толчков и ласки, и воспоминания свежи, будто это вчера было, а не три недели назад.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дверь в комнату я не стала открывать. Раз уж Дэми моя цаца и прислуга, что хочу, то и буду с ним творить, пусть унижается и обхаживает меня. Но по плечам вдруг скользнул неприятный холодок: а если я для него была просто одноразовым развлечением? Как-то больно это осознавать. Он-то и не думал меня искать, а при встрече и глазом не моргнул, будто не было ничего.

Ну уж нет! Я не стану резиновой дыркой на раз. Этого не будет.