Служебный роман с чужой невестой

Анализы, результаты, каждый след, что оставил твой папочка, Прэскот. Этот подонок обрюхатил Оливию, а когда она не захотела скрывать их связь – убрал мое солнышко с дороги, а Еву для тебя берег, потому что нужна была. Там и об этом есть. Открывайте.

– Сука ты, Хилл, а еще дружили когда-то, – вызверился Дрэйк и, пытаясь поднять свою раненую тушу, попер на Джека. – Что ты несешь?!

Прозвучал еще выстрел. На этот раз пуля вошла Дональду в бедро, выше колена. Он завыл как истеричка, склонился, почти рухнул лбом в пол, но устоял на коленях.

– Как ты так себя подставил, а, друг? – на последнем слове Джека перекосило. – Не убрал улики до конца? Нужно ведь было взорвать авто Оливии, тогда бы никто не узнал, что она носит ребенка. А еще никто бы не смог взять анализ и установить отцовство. Но ты подстроил аварию, заставил мою девочку мучиться от боли еще несколько часов после случившегося. Напомнить тебе о тех двоих ублюдках, что сгорели в загородном доме? Ведь ты тогда хотел их подставить и убрать Оливию чужими руками, но мой Вилли вмешался – спас девчонок. Так?!

– Ты все равно ничего не докажешь, – прошипел Дональд и покосился на сына.

– Это правда? Папа? – Прэскот взял в руки бумаги и быстро пробежал по ним взглядом. – Ты же знал, как я отношусь к Оливии... Ты же знал, что мы… Собирались пожениться.

– Я тебя, слабак, из наркотической ямы вытащил, благодарным будь и молчи, – хрипло, но все так же злобно прорычал Дональд. – Не был бы ты таким слабаком, Оливия бы влюбилась, а ты тюфя-я-як. Кто на тебя посмотрит на хиляка и дрища? Даже Ева проходимца с улицы выбрала, а не тебя!

Прэскот мельком посмотрел на меня, а потом уставился на отца и, сжав кулаки, смял бумагу.

– Я никогда не устраивал тебя, как сын, но зачем тебе наш брак с Евой? – тихо спросил Прэскот, глядя из-под лоба.

Хилл захихикал.

– Не поверишь, мисс Комарова несусветно богата, хотя сама этого не знает.

О чем это он?

Я лишь наблюдала, говорить или что-то делать не могла – сильно болел живот. До того резало внутри, что я едва сдерживала крик. Боялась, что опущу взгляд и увижу под собой кровавое пятно, между ног все горело и стягивало. До паники боялась, что шевельнусь и потеряю малыша.

Пусть они разбираются между собой. Пусть все забирают, до копейки. Мне ничего не нужно, кроме жизни.

Понимаешь, что миллионы – труха, когда оказываешься на кончике ножа, способного оборвать твое дыхание."

"– Я смотрю, Донни, что за себя ты не боишься, – вдруг серьезно сказал Хилл и неожиданно перевел дуло пистолета на меня. – Встань! – закричал, и мне пришлось послушаться. Колени не разгибалась, а огонь пролился в пах, заставив согнуться. – Прэскот, в сторону! – Джек взбесился, я не успела осознать, что происходит. Он кричал: – А за нее боишься?! Нет Евы – нет твоей мечты.