Служебный роман с чужой невестой

Ева, сжавшись на диванчике, посмотрела на меня загнанным волчонком, и её глаза действительно были красными и опухшими. Я выставил Коула и, прикрыв дверь, приблизился к своей колючке. Интуиция мне подсказывала, что сейчас Ева будет особо стервозной, об этом говорили и её плотно сжатые губы, и сверкающие яростью заплаканные глаза, но я не дал вымолвить и слова.

Подхватив хрупкое тело на руки, вжал в себя так, что Ева зашипела рассерженной кошкой и, заколотив по моей груди кулачками, принялась отчаянно вырываться. И да, всё же слова полились, преимущественно исконно-русские ругательные, а более приличные посылали меня в неприличные места.

Я молча держал Еву на руках и ждал, когда буря минет. Через несколько секунд сопротивления девушка, утихнув, расплакалась на моём плече. Я вздохнул и, опустившись на диван, усадил Еву себе на колени и, погладив волосы, прошептал:

– Я действительно всё это заслужил, Ева. Признаю, что не был самым примерным женихом в этом мире. И я искренне извиняюсь за это.

Она подняла голову, и наши взгляды пересеклись. Ева всё ещё злилась, и я это видел. Вздохнул и добавил:

– Не знаю, что я сделал не так. Скажи мне. Ты говоришь много, но всё не то… Я хочу знать, что могу сделать для того, чтобы тебе было легко и комфортно. Как мне поступить, чтобы ты не плакала? Что сказать? Научи меня, Ева. Я хочу видеть улыбку на твоём лице, я хочу знать, что ты счастлива рядом со мной. Потому что я рядом с тобой уже счастлив.

Она всхлипнула и снова ударила меня кулачком по груди.

– Да, счастлив! – продолжал я поглаживать её волосы. – Если хочешь, бей меня, ругай, гони. Я всё равно не уйду, потому что когда вижу тебя, слышу, чувствую, ощущаю, что живу. Ты мой воздух, моё тепло и мой свет, Ева. Не знаю, чем я заслужил такую нежную колючку, но… Мне достаточно быть рядом с тобой. Я хочу видеть тебя, я хочу защищать тебя! – Склонился к её щеке и провёл губами по нежной коже, шепнул: – Я просто тебя хочу."

"– Ненавижу, – прошипела она, скомкав рубашку на моей груди. Пуговицы заскрипели в петлицах. – Чурбан неотесанный! Сложно было сказать, что я тебе нужна? Сказать сразу, а не ждать, пока я накручу себя и вычеркну тебя из всех уголков своего сердца? Так сложно признаться во всем? Ты решил отложить на несколько часов самое важное?! Помучил, а теперь, говоришь, счастлив?! Нужна?! Да иди ты! Желай кого-нибудь еще! А меня отпусти, мне не это нужно, Дэми! Совсем не это. Я не текучая самка, которую можно потрахать, а потом отмахнуться от свадьбы и легко бросить в споре «не будет свадьбы? Как хочешь».

Ева яростно сжала зубы и сильно замотала головой.

– Я папе никогда не была нужна, – она сильно отпихнула меня, вырвалась из рук и, вжавшись спиной в диван, подогнула под себя ноги.

Призналась:

– Нужна… Знаю, что ошибалась.