Служебный роман

Но яблоки Таня купила, заскочив по дороге в супермаркет, и потом все сочиняла, что будет говорить Борисовне. Хотелось побыть с Олегом наедине, чтобы только они и сын, но как сказать такое? Совесть не позволит. Чувствовала она себя неуверенно, и глупо. И снова изводилась.

Как оказалось, зря.

К тому моменту, когда она заявилась домой со своими яблоками, вся из себя нервная, шикарные румяные пироги уже были готовы и красиво лежали на столе. А Борисовна, как будто только ее и ждала, стоило Тане прийти, тут же заторопилась домой.

- Ну все, Танечка, мне пора.

- Куда вы, Борисовна? - вытаращилась Таня, тиская Валерку. - А яблоки?

Очень все кстати, но ей втайне было стыдно, что приходится скрывать свою радость по этому поводу.

- Так я соседа попросила, мы с ним на детской площадке встречаемся, внуков гуляем. Он мне яблоки купил. Ну и фаршик там был немного, напекла и таких пирогов и таких. И там борщик я сварила... Ага. А мне пора, мне сегодня пораньше надо домой.

И все скороговоркой, а вид такой лукавый и загадочный, что Таня невольно подумала, а не завелась ли у ее дорогой няни личная жизнь? Оно конечно же, к лучшему, любви все возрасты покорны, просто... Ну просто трудно было себе представить.

Борисовна быстренько ушла, а она так и осталась. С борщом, с одуряюще пахнущими домашними пирогами. С маленьким сыном и трепетом ожидания встречи. После тяжелого дня такой подарок судьбы.

***

Олег сказал Тане, что приедет через час-полтора, потому что надо кое-что добить по мелочи. Закончить сегодня то, что не хотел переносить на завтра. Завтра и без того предстоит море бестолковой бумажной работы, а послезавтра отчет."

"На самом деле ему необходимо было сбросить сковывавшее его как панцирем, напряжение и злость.

Мелочи не заняли много времени, не больше десяти минут. Он спихнул их на Максима Максимовича. А потом просто стоял полчаса в ванной при кабинете под горячими струями. Смывал с себя все душевное дерьмо. Потому что нельзя тащить злость туда, где твое самое дорогое, нельзя травить это своей злостью. Туда надо приходить чистым.

Откуда он знал это? Сам догадался. Сегодня, когда понял, что еще немного, и он сорвется на мать. Сорвется - и все. Но даже когда он вел себя как идиот, пил и прожигал свою жизнь, Олег понимал, что есть границы, которые нельзя переходить ни в коем случае.

Откуда это было у него? Наверное, все-таки еще в детстве привил Феликс.

Жаль не было сегодня рядом с ним старого черта, думается, он бы им гордился.

Он усмехнулся и сделал воду похолоднее, теперь, когда на душе немного полегчало, надо было взбодриться.

Потом ехал к Тане, Таньке, Танюшке, и думал, как невероятно хорошо и на удивление быстро у них все вышло. Как будто решилось само собой.

А не быстро, на самом деле, не быстро. И те три года, они тоже идут в счет, хотя...