Служебный роман

Они растягивались в годы, а металлический лязг дверей и скрип лебедки – это был скрип с которым растягивалось время, раздавалось, пропуская его в прошлое. Туда, где осталось нечто, бесценно важное для него.

Наконец чертов лифт, ползший почти полжизни, приехал. Когда в коридор ступил, мужчина уже почти ног под собой не чувствовал. Дверь, вот она. Номер на ней.

Он позвонил.

И вслушивался, чтобы уловить шорох шагов. А когда уловил, его накрыло новым всплеском невыразимых эмоций. Открылась дверь, за ней Таня. Танька его. Тоненькая, такая серьезная, глаза огромные прячет. Прячет от него. Улыбка слабая:

- Привет… Проходи, - говорит тихо. И приглушенный мягкий свет.

Вошел и застыл. И она застыла, частое дыхание колышет грудную клетку, разум ему мутит. Она шевельнулась немного пугливо, его дернуло к ней. И только потом вспомнил про букет и остальное. Протянул.

- Это тебе.

А голос подводит. Срывается, низко дрожит, выдает его с головой.

- Спасибо, - улыбнулась, вскинула на него глаза на миг.

Его будто раскаленным пером под ребрами мазнуло.

В другое время он давно бы уже инициативу перехватил, а тут почему-то знал - нельзя. Он даже в сторону затемненной комнаты, где горел ночник, смотреть не смел. Ждал. Его допустили сюда, но это ее территория. Мучительно ждать, выматывает жилы какой-то глубинный страх и робость. Трепет. И вместе с тем, такой кайф…

Тоненькая серьезная женщина поставила цветы в вазу, подняла на него глаза и сцепила в замок руки. Долгий взгляд, испытующий, неуверенный, ищущий. А потом проговорила:

- Идем.

Взяла его за руку, знаком показала, что надо молчать и потянула туда, в комнату, где в кроватке спал малыш.

Его сын.

***

Люди думают, они знают, откуда берутся дети? Они них*** не знают.

Их маленький сын спал в кроватке, раскинувшись звездочкой, как умеют только дети. А они застыли вдвоем, глядя на него. Наверное, что-то надо говорить? Да? А слов нету. Есть только бесконечно глубокое ощущение невозможного, невероятного. Чудо.

- Его зовут Валера.

- Я… - он судорожно сглотнул. – Знаю. Я…

Олег хотел сказать, что читал. Сто раз читал свидетельство о рождении. Но вместо этого он сгреб ее в охапку и прижал к себе, выдыхая куда-то в шею:

- Танькаааа… Танька моя…

***

В этот раз в их распоряжении была кухонька. И столешница, и подоконник, и стул, и...

Насколько хватило его фантазии и Танькиных сил, она все-таки здорово устала сегодня. День был дикий, адский. Таня заснула, а Олега распирало от эмоций, ему надо было упокоиться, иначе не уснуть.

Стоял у окна кухоньки, смотрел в ночь.

Власть, бабки, сила. Подмять по себя весь мир, ходить по головам... Все не то, нах***.

Наивысшее удовлетворение – это когда в соседней комнате спят ТВОЯ женщина и ТВОЙ ребенок. И ради них ты порвешь всех.