Служебное расследование (СИ)

— Я боюсь говорить, не хочется вас вновь шокировать, — рассмеялась Люба.

— Любовь Евгеньевна! Говорите!

— Я могла предложить Николаю Андреевичу заботу обо мне и двоих чужих для него детях, проблемы, тётю Клаву и дачу. А родители его жены предложили ему карьеру, большую квартиру в центре, отпуска за границей, возможность родить собственных детей. Грубо говоря, когда есть такой вариант, кому нужна женщина «с прицепом»?

— Фуу, Любовь Евгеньевна! Что за выражения?! И второй раз за сегодняшний день предлагаю вам не обобщать.

— И с тех пор у вас с Николаем Андреевичем ничего не было… такого, я правильно понимаю? Только рабочее общение?

— Я уже дважды или трижды это сказала, — улыбалась Люба. Откуда у Якова Александровича эта ревность, интересно? Что за дела? И почему ей, Любе, это нравится? Стыд-позор, Любовь Евгеньевна! Сорок лет, а ума нет!

— И он вот так резко обрубил всё, да? Кремень, а не мужчина?

— Нет, это я кремень, Яков Александрович, — это было сказано и для него, чтобы особо губы не раскатывал. Люба уже понимала, что нравится Миронову. Она не дура и не ханжа. Но он женат. — Это я обрубила.

— То есть, он не прочь? Так я и знал! — пробормотал Миронов. — Дыма без огня не бывает! Всё же причина анонимок связана с ним, я уверен! Подумайте на досуге, Любовь Евгеньевна! Может, его супруга так вас ненавидит?

— Хорошо, подумаю, — сказала Люба, чтобы не спорить на эту скользкую тему. Не могла же она сказать, что именно Дарья сообщила Коле о грядущей проверке в санатории и об анонимках. Вряд ли она пустилась бы на такие сложные многоходовки. К тому же, наверняка Дарья знает обо всех интрижках мужа, если даже Люба знает. Земля слухами полнится. А значит, Дарье прекрасно известно, что с Любой у Коли ничего нет.

— И как вы…с тех пор совсем одна? Всегда?

— Вы хотите знать, были ли у меня романы за эти двенадцать лет? Яков Александрович, я не святая и не великомученица.

Он усмехнулся как-то невесело и опустил глаза.

— Могу лишь сказать, что не слишком часто. Свободных мужчин моего возраста практически нет, только разведённые. Как-то ни с кем не сложилось серьёзного. Под кожу никто не смог проникнуть.

Миронов кивнул. Он хорошо это понимал.

Они помолчали. Люба смотрела на Миронова. Красивый и задумчивый. Он всё больше нравится ей. Плохо, очень плохо. Нельзя.

— Вы всё узнали обо мне? Я к тому, что долг платежом красен, — насмешливо сказала Люба.

— Почти всё. Если что-то ещё вспомню, спрошу, Любовь Евгеньевна. Теперь предлагаю заказать десерт, чтобы немного подсластить мой рассказ. Выбирайте для меня и для себя. Лучше опять одно и то же, мне очень нравится, когда вы за солидарность, — Миронов, улыбаясь, протянул Любе десертное меню.

…- Меня зовут Яков Александрович Миронов, мне сорок три года.