Графиня – служанка (СИ)

Поэтому я мысленно повторяла друг за другом несколько фраз: что вы ищите? Что вам нужно? Зачем всё крушить? Сама накрутила себя до такой степени, что потряхивать начало, но давление немного начало спадать, хотя и не исчезло окончательно. После того как были открыты все двери на втором этаже, включая подсобку и крохотный чуланчик, Бриз приказал мне спуститься вниз и ждать там. Я ушла в гостиную и замерла возле камина, прислушиваясь к звукам распахиваемых шкафов и переворачиваемых тумбочек. Приставленный ко мне инквизитор продолжал сверлить взглядом, реагируя на каждое движение, даже если просто переминалась с ноги на ногу, как только становилось невмоготу стоять без движения. Хорошо, что все последствия снятия привязки, заклятия и голодовки окончательно канули в небытие, иначе валяться мне тут бездыханной тушкой.

Судя по тому, что от Бриза едва молнии не сыпались, как только он пересёк гостиную, со второго этажа он ушёл несолоно хлебавши. Да и на первом, где изначально все двери были открыты, ничего обнаружить не удалось. Старший Хранитель мне не нравился категорически. Было в нём что-то такое… Отталкивающее.

— Что делал сегодня Морлей?

— Н-ничего. Пришёл, переоделся, поел и ушёл.

— Не ври мне, девка!

Бриз буквально в три шага преодолел разделяющее нас расстояние и, схватив меня крепко за шею, стукнул спиной об стену:

— Последний раз спрашиваю: что сегодня делал Морлей?

Пальцы так сильно сдавили горло, что дышать было сложно, а от удара из глаз брызнули слёзы:

— Я правду говорю, господин Бриз. Он и дома-то был всего ничего.

— Он давал тебе что-нибудь на хранение?

— Нет. Я готовила завтрак, когда он вернулся из поездки. Когда поел, вымыла посуду.

Бриз продолжил стучать мною об стену, словно в прямом смысле хотел выбить ценную информацию:

— Он украл ценную вещь! За это его ждёт казнь, но если ты поможешь её найти, возможно, его пощадят, заменив на рудники… А может, вовсе на время отправят в опалу, а ты сохранишь своё тёплое местечко при нём… Правду! Я жду правды!

— Господин Морлей ничего мне не давал! Клянусь!

— Надо же… Действительно, не лжёшь… — прошипел Бриз, проводя перед моим носом своей левой рукой, на которой сверкал своими гранями прозрачный раухтопаз. — … иначе камень бы почернел. Ладно, я тебе верю. А как часто Морлей уезжал из дома?

— Не могу знать, я лишь недавно была принята на работу. Моё дело — уборка и готовка, — мой голос окончательно осип из-за продолжающегося давления на шею, а голова начала кружиться из-за нехватки кислорода.

— Хороший ответ. Честный. Честность я люблю. Запомни это, девка, — Бриз, наконец-то, убрал свою руку, а затем, увидев, как я сползаю по стене на пол, не силах удержаться на ногах, повернулся к приставленному инквизитору.