Графиня – служанка (СИ)

Но, увы…

Жаль, что Эйдена вопросы, заданные в лоб, не смогли расшевелить, как большинство мужчин, поэтому приходится «водой точить этот камень». Не знаю, куда он каждый день уходит, скорее всего, на работу, но вот возвращается всегда с разным настроем. Даже сказала бы: в разной степени нейтральности, если можно так выразиться. И меня это настораживало. Будь я магом, проверила, не подвергается ли воздействию каких-либо чар, а так… В те моменты, когда успевала заметить в глазах что-то более «человеческое», «сострадательное», как тогда, на поляне после похищения, пыталась завести разговор, но Эйден сразу уходил.

Поэтому все дни проходили почти одинаково: утром я вставала, шла готовить очередной отвратительный внешне завтрак, потом уходила к себе и старалась прислушиваться ко всему, что происходит в доме. Уже по шагам Эйдена понимала, куда он направился и в каком относительно настроении находится. Щелчки замка входной двери распознавала лучше, чем звон часов, извещающий о наступлении нового часа. Да, как только последние проявления сотрясения исчезли, слух у меня стал намного лучше. Не звериным, конечно, но всё-таки. Поначалу было сложно научиться отстраняться от окружающих звуков, но постепенно научилась раскладывать их в своей голове, вычленяя нужные. Выходила я из своей комнаты только для того, чтобы посетить уборную или заняться приготовлением еды. Просьб насчёт мытья полов не поступало, поэтому швабру или тряпку брала в руки только для того, чтобы прибраться на кухне. То ли моя «наука» пошла ему на пользу, то ли опасался себе шею свернуть.

Чем больше времени проходило с того момента, как оказалась в доме Эйдена, тем всё настойчивее внутри билась мысль, что нужно бежать. По тому, как открывалась и закрывалась входная дверь, понимала, что какие-то чары на неё точно были наложены. Просить воду о помощи пока не рисковала: а толку? Сбегу от Эйдена, тут же попадусь «дядюшке Дереку». Слишком неравнозначный обмен. Ещё и смертельный для жизни. Вот так прыгать из огня да в полымя было бы настоящим сумасшествием. Оставалось только наблюдать и вести тебя не слишком тихо, но и не нарочито, чтобы не вызывать подозрений. Таким образом прошло двенадцать дней после начала «тихой мести» и почти месяц с моего похищения."

"Всё утро небо хмурилось, а к обеду зарядил дождь, который перерос в настоящую грозу, утихомирившуюся только через час после заката. У меня весь день буквально всё сыпалось из рук, хотя в подобные дни обычно, наоборот, была полна сил и энергии. Всё-таки наследие Норы, как водного мага, помноженное на подарок Источника, имело влияние уже теперь над моим телом. Эйден вернулся домой очень поздно, немного поел и отправился спать. Доев за ним то, что осталось, вымыла посуду и отправилась спать.