Служанка с секретом

По-настоящему радостным мгновением был уход в боевую академию. Там было раздолье: красивые девушки, падкие на титул, деньги, которые дядя высылал, не жалея, друзья.

Чудесный был период, но после него пришлось вернуться к дядюшке. Ведь больше родни у меня не было. Да и Мариус должен был подписать бумаги о передаче мне земель родителей после академии.

— А еще вы обещали моей матушке, что подпишите на меня земли, — твердо сказал я.

Мариус развел руками.

— Я и подпишу, но у меня есть одно условие, — уверенно сказал он.

Мне хотелось выругаться ему прямо в лицо. Какого черта, я хотел спросить. Какие еще условия?

— Я внимательно слушаю, — ответил доброжелательно, хотя мечтал послать любимого дядю в его же напыщенный зад.

— Ты войдешь в штат прислуги для украшения зимнего дворца короля к новому году.

Вот теперь я засмеялся. Смешная шутка.

— Я не шучу, Дэниел, — добавил он и смешная шутка превратилась в издевательство.

Я смотрю в серьезные глаза, в них не капли смеха. Поза расслабленная, даже в чем-то уставшая. Я не знаю, каким Мариус был до войны, но на ней он очевидно ни раз бился головой. Впрочем, он всегда был с прибабахом, то устроит праздничный ужин для слуг. То хороших тканей купит для служанок. Аристократы давно поговаривали, что у него поехала крыша. А еще это его затворничество… Но до такого еще не доходило.

— Дядюшка, при всем моем уважении, — не выдерживаю я. — Вы, должно быть, сошли с ума, — добавляю, как можно уважительнее, но Мариус даже бровью не повел.

— Ты либо соглашаешься на мои условия. Либо лишаю наследства, — говорит он таким спокойным голосом, словно речь идет не о моей судьбе, а о какой-то безделушке, которую можно выкинуть.

Моя судьба и наследство в его руках. Родители определенно допустили ошибку, за которую мне теперь придется расплачиваться.

— Как вы себе представляете, что я, — стараюсь не повышать голос, — наследный герцог, буду драить уборные?

— А никто не будет знать, что ты герцог, — говорит спокойно. — Зачем нам слухи? Лишим тебя дорогих шмоток, растреплем волосы, и никто не узнает в тебе герцога, — говорит он с таким удовольствием, что я точно убеждаюсь — Мариус сошел с ума!

— Это абсурд… — не выдерживаю, хотя на языке крутятся ругательства куда поотборнее.

— Ты заставил кучера несколько часов стоять на морозе, — начал он свои бесполезные нравоучения. — Ты не знаешь ни одного имени слуг, они для тебя словно пыль. Я обещал вырастить тебя достойным человеком, Дэниел, но если бы твои родители спросили, у меня бы даже язык не повернулся назвать тебя человеком.

Мариус говорил с запалом. А меня уже тошнило.

И снова этот бред о слугах, уважении и блаженном мире. От этого разговора кулаки сжимались сами собой. У меня было достаточно дел, чтобы заводить дружбу со слугами.