Служанка

 — Дан Кражич ничего не говорил?

Я отрицательно качнула головой, думая о том, успели дознаватели бумаги работников просмотреть или не до того им было?

— Если отраву в вине найдут, это еще ничего, — не унималась Златка. — А вот если в еде, так ведь всех кухонных допросами замучают. Ох, лишеньки! — пригорюнилась она. — А ну как помрет хозяин? Что ж с нами-то будет? Где работу искать?

Я только усмехнулась. Эк Златку из стороны в сторону швыряет! То допросов боится, то из-за работы беспокоится. А на арна ей плевать: выживет, не выживет — какая разница?

Я невольно сжала кулаки.

— Что? — повязывая фартук, спросила соседка, а я в который раз подивилась тому, как легко она мои мысли улавливает. — Только жизнь налаживаться стала, и на тебе! А я уж было понадеялась приданое собрать, с такими-то деньгами.

Златка расправила складки форменного платья, провела ладонями по крутым бедрам и снова вздохнула:

— Как думаешь, если арн помрет, разрешат нам одёжу себе оставить или заберут? — Потом взглянула на меня и добавила:

— Вот вроде и страшный лорд Штефан, от одного взгляда мурашки бегут, а хозяином хорошим оказался. И одел, и денег дал, да и еды больше стало, видала, сколько Богдана всего на стол выставляет? Раньше одну похлебку ели, а теперь и разносолы всякие, и мясо когда-никогда перепадает. А если арн помрет, где работу искать?

Я не ответила, продолжая раздумывать над своим ночным видением. Паница учила, что к снам нужно относиться внимательно. Иногда они вещие бывают. Может, и мой такой?

— Какая-то ты сегодня странная, — задумчиво покосилась на меня соседка. — С тобой все нормально?

Я только кивнула и принялась приводить себя в порядок. Толку что-то Златке объяснять, если сама не понимаю, что со мной происходит? Сон этот, стук, который меня преследует, камень, под руками оживший, зов, что в сердце тонкой серебряной змейкой вьется…

Умывшись, торопливо натянула платье, заплела косы и зашнуровала новые ботинки.

— Ох, до сих пор не верится, какие платья справные нам сшили! — не унималась Златка. — Обидно будет, если отберут.

Я только вздохнула. Одежда — последнее, о чем стоит переживать, уж я-то это знала.

— О, третий удар уже! — заслышав колокол, встрепенулась соседка. — Идем, а то опять Салта орать будет.

Златка прихватила платок и потянула меня вон из комнаты.

Штефан

Замок был похож на угрюмое воронье гнездо, обитателей которого согнали с насиженного места. Дворецкий, экономка, слуги — все они суетились, дрожали за свою шкуру, боялись и одновременно сгорали от любопытства. Штефан ловил на себе жадные, трусливые взгляды и видел в них один общий вопрос: «Как же ему удалось выжить? Неужто арнам и яды не страшны?»

Он усмехнулся.