Служанка

 — Дан Бранко велел, чтобы мы пропускали всех, кто к арну рваться будет.

Вот так. Одну меня ни о чем не предупредили, за арном умирающим ходить поставили. А он и не собирался умирать, смотрел небось, как я за руку его тискаю, да посмеивался!

И тут в голове словно молния вспыхнула. А что, если лорд Штефан и меня проверить хотел? Лежал неподвижно, беспомощный на вид и не имеющий сил за себя постоять, и ждал, что я делать буду. Выходит, подозревает? По спине холодок пробежал. А что, если арн почувствовал обережную магию? Нет, обычные люди ее не ощущают, но то люди, а граф… Он ведь не совсем человек.

Не успела додумать эту мысль, как в коридоре послышались шаги, а вскоре и дан Кражич показался.

— Ты чего тут стоишь? — поравнявшись со мной, спросил он.

Я знаками объяснила, что арн меня выгнал. Управляющий провел рукой по волосам и устало выдохнул:

— Иди спать, Илинка. Ты здесь больше не нужна.

Не обратив внимания на Ураса, дан открыл дверь и вошел в комнату графа.

— Не завидую я наместнику, — хмыкнул стражник. — Арн из него всю душу вытрясет, до самого донышка, а управляющий остатки ухватит и веревку из них совьет.

Он довольно улыбнулся, но тут же напустил на себя важный вид и сказал:

— Ладно, иди, нечего тут стоять. Иди, кому говорено! Чего глазами хлопаешь? Слышала, что дан Кражич сказал?

Урас приосанился и посмотрел на меня свысока, а я вздохнула, развернулась и устало побрела к лестнице.

Глава 6"

"Ночь кралась по коридорам замка, проскальзывала в окна, играла с лунным светом. Она заглядывала в богато обставленные покои хозяйского этажа и жалкие комнатушки слуг, подсматривала за бодрствующими и навевала сны спящим. Вот только у меня сна не было. В голове мысли роились, душу воспоминания мучили, на сердце камень лежал, и давил, давил…

То, что арн меня способной на убийство счел, жгло внутренности каленым железом. Неужто поверил, что вред причинить желала? Неужто хотел узнать, на что еще пойду, как с ним расправлюсь?

Нет, умом я его понимала, но все равно на душе было обидно и горько. Ох, какая ж нелегкая угораздила меня в графа влюбиться? Почему именно рядом с ним мое сердце бьется так сильно, как никогда прежде?

А ведь раньше я думала, что люблю Дамира. Мне нравились его поцелуи, тепло объятий, ласковые руки. И будущее виделось простым и понятным: пройдет чуть меньше года и мне исполнится семнадцать, а там и обучение к концу подойдет, и мы с Дамиром поженимся. И будем жить так, как жили отец с матушкой — мирно и счастливо, в любви и согласии. Матушка говорила, что истинные чувства такими и бывают, что они должны радость и покой в душу приносить.

А вот сейчас я совсем другую любовь узнала — мучительную, горькую, безнадежную. И безудержную. Умом понимаю все, а с сердцем сладить с каждым днем все труднее.