Служанка

 — Все-то по ним видать, все мысли твои бесстыжие!

Да в том-то и беда! Еще матушка говорила, что глаза у меня выразительные, по ним и дуновение мысли видно. Вот Салта и придирается вечно, не нравятся ей, видать, эти дуновения!

— Шаг прибавь, чего еле плетешься? — не унималась домоправительница, сворачивая к кухне. Не успела я вслед за ней войти под низкую арку, как тут же увидела Златку. Та сидела в темном углу и чистила овощи. Соседка подняла на меня глаза и расстроенно вздохнула. Вид у нее был такой больной и несчастный, а царапины на шее выглядели так устрашающе, что у меня от жалости сердце дрогнуло. А потом зло взяло. Что ж за зверюга наша домоправительница? Неужто у нее совсем души нет? Глядя на Златку, любой поймет, что ей плохо, а этой бабе все неймется.

— Как с картошкой закончишь, фасоль переберешь, — заявила Салта, шваркнув мне под ноги плетеную корзину для очисток. — А потом вымоешь всю кухню и кастрюли до блеска начистишь. Не успеешь до утра — можешь собирать вещички.

Старшая взглянула на меня своими змеиными глазками и повернулась к Златке.

— А ты не рассиживайся без дела, тебе еще плиту отмывать.

Златка только вздохнула, а кухарка Богдана, полная, сдобная, похожая на румяную краверскую булочку, сочувственно посмотрела на нее и громко шмякнула на разделочную доску шмат сала. На плите стояла большая кастрюля, из которой шел острый аромат мясной требухи, видать, на завтра на обед кранецкая похлебка будет. Ее всегда на сале готовят.

Живот громко заурчал от голода.

— Чего застыла? Особое приглашение нужно? — рявкнула Салта, и я аж вздрогнула.

Правильно Микош говорит, злая баба и медведя напугает. Я опустилась на табуретку и придвинула бадью с картошкой. Златка молча подсунула мне нож.

— У-у, лишманки! — прошипела Салта и пошла к выходу, шурша накрахмаленными нижними юбками. Похоже, в честь приезда хозяина натянула, решила на арна впечатление произвести. Да только лорд Крон ведь не дурак, видела я, как он на старшую косился.

Стоило Салте выйти из кухни, как Златка разогнулась и посмотрела на меня с сочувствием.

— Как тебя угораздило? — спросила она.

Я попыталась знаками объяснить, что со мной приключилось.

— Минка? — с лету ухватила основную мысль Златка. — Закрыла в подвале? Вот же подлая девка! И чего ей спокойно не живется? К арну приревновала? Ой, дура! Нашла из-за чего пакостить.

— Не скажи, — вмешалась в наш разговор Богдана. — Не просто так она злобится. Илинка — девка справная, ей внимание арна привлечь — раз плюнуть. А там, глядишь, и в старшие выбьется, умом-то ее Скарог не обидел. А то, что немая, так это даже лучше, хоть уши у всех отдохнут после Салты!

— Точно, — улыбнулась Златка. — Я бы не прочь с такой старшей работать.

Она потянулась за картошкой и едва заметно поморщилась.