Служанка

Он доносился откуда-то издалека, словно бы из-за толщи камня, а потом приблизился, стал громче, потянул меня за собой, и я пошла на этот зов — не оглядываясь, не открывая глаз, держась за появившуюся в руках путеводную нить. Мимо мелькали темные залы, под сводами разносилось эхо наших со Златкой шагов, по стенам вились наполненные невидимой кровью вены. Они пульсировали в такт громкому стуку, и сердце пульсировало вместе с ними, подстраиваясь, перекраивая и мою душу, и мою сущность, и саму жизнь.

— Миледи, осторожнее! — послышался испуганный возглас Златки, и я открыла глаза.

Мы стояли перед неприступной стеной, но я видела призрачную решетку с замком и знала, что должна сделать.

— Не бойся, — посмотрела на подругу. — Нам нужно туда.

— Туда? — удивленно переспросила Злата. — Но ведь это невозможно!

Я протянула руку и коснулась стены. Ладонь с легкостью прошла сквозь камень.

— Видишь? Здесь все не так, как кажется.

— И я тоже так смогу? — удивленно прошептала Златка.

Она прикоснулась к неровной поверхности, но ее рука не смогла преодолеть преграду.

— Не выходит, — расстроилась подруга. — Видать, замок только Кронов признает.

— Тогда жди здесь. Я скоро вернусь.

— Вы куда? — всполошилась Златка. — Одна? А вдруг заблудитесь? Или вас в темноте лихо какое поджидает?

Здесь, в подземелье, подруга будто забыла о нашем неравенстве и вернулась к прежнему обращению.

— Ничего со мной не случится. Главное, никуда не уходи. Я вернусь.

Златка принялась причитать, но я ее уже не слышала — приложила руки к стене, закрыла глаза и… очутилась на той стороне, в знакомом до мельчайших подробностей коридоре.

Штефан

— Ваше сиятельство.

— Ваше величество."

"Штефан отвесил поклон и выпрямился, глядя на императора. За то время, что они не виделись, Георг неуловимо изменился. Худое, желчное лицо стало похоже на фарфоровую маску, под глазами залегли тени, уголки губ опустились вниз, придавая монарху скорбный и недовольный вид. Император и раньше не отличался благодушием, а сейчас и вовсе стал похож на въедливого дознавателя. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Три месяца назад Георг объявил себя Главой олденской церкви и Главным дознавателем империи, сместив с этой должности престарелого лорда Поджи. Похоже, бремя дознавательского дара изменило монарха не в лучшую сторону.

— Как вам живется в Стобарде? Довольны ли вы своей вотчиной? — окинув его внимательным взглядом, спросил Георг.

Штефан спиной почувствовал, как напряглись стоящие позади него камергеры.

— Благодарю, ваше величество. Меня все устраивает.

— А Кравер? Вы ведь были в приморье?

— Да, ваше величество, был, и хочу еще раз выразить вашему величеству признательность за краверский лей.