Служанка

— Штефан…

Как же это чудесно, снова иметь возможность выражать свои мысли и эмоции словами! Я до сих пор не могла поверить, что ко мне вернулся мой голос, и каждый раз удивлялась, когда слышала его звуки.

— Штефан…

А тело уже предает, поддается ласковым рукам, тает от прикосновений.

— Штефан…

Внутри все дрожит от желания, захлестывает горячей волной, туманит разум.

— Да, вот так, — шепчет арн, когда я обхватываю ладонью твердую плоть.

И от этого шепота, от срывающегося дыхания мужа, от тяжести его тела я окончательно потеряла голову и потянулась к губам, утонула в жарком дыхании, стремясь отдать всю себя, без остатка.

Не прерывая поцелуя, арн перевернул меня на живот и вошел, заставив задохнуться от того ощущения, что подхватило, захлестнуло, заставило закрыть глаза и отдаться все убыстряющимся движениям. Кровать скрипела под нами, но этот скрип казался мне самой лучшей музыкой на свете.

— Штефан!

Если бы я могла открыто сказать мужу, что люблю его! Мне так этого хотелось, но я боялась. Боялась, что он сочтет меня навязчивой и будет тяготиться моими чувствами. Решит, что это его к чему-то обязывает. Нет. Я не желала становиться обузой.

— Элиния…

Голос мужа зазвучал сдавленно, напряженно, и меня будто ударило изнутри, сердце тревогой захлестнуло. Создательница… Он вернулся. Зверь, что меня лютой ненавистью ненавидит, вернулся, изменил облик мужа, пробился к самой коже шерстью темной, клыками острыми, когтями заточенными.

Я ощутила, как они вскользь коснулись моих плеч, услышала тяжелое дыхание арна, его сдавленный стон, и неожиданно оказалась одна.

— Штефан? — с болью посмотрела на отошедшего к окну мужа."

"— Не подходи, — тихо сказал он, и я увидела ярко-алый взгляд его глаз, из которых выглядывал злобный зверь. У меня по коже мурашки пробежали и душу холодом окатило. — Прости, тебе лучше уйти к себе, — через силу выдавил Штефан, и я видела, как тяжело ему дались эти слова.

— Штефан, пожалуйста, — я соскочила с постели и попробовала подойти ближе, но муж предупреждающе выставил руку.

— Не приближайся. Я с трудом его удерживаю, — через силу произнес он.

Я видела, как у него на руках и на шее выступили вены, как часто вздымается могучая грудь, как еще больше удлинились когти. Не спрашивая больше ни о чем, я отступила и вышла из комнаты. На сердце было тоскливо. Не принимает меня зверь. Две седмицы все хорошо было, а вот сегодня он снова озлобился, вырвался на свободу и не собирается отдавать мне мужа.

Я закрыла за собой дверь и прислонилась к стене. Как же хотелось подойти к Штефану, обнять его, заставить вернуться ко мне, но огромные когти и удлинившиеся клыки говорили сами за себя. Зверь снова взял над моим мужем верх.

* * *— Ваше сиятельство, прибыл лорд Даррел, посланник императора.