Это случилось осенью

Его губы ласкали грудь и соски сквозь тонкий батист, и в глазах у Лилиан заплясали ослепительные огни — золотые, красные, синие. Она поняла, что они лежат в прямоугольнике солнечного света, проходящего сквозь цветные стекла витража.

Маркус взялся за ткань сорочки и нетерпеливо ее рванул. Пуговицы рассыпались по всему ковру. Его лицо показалось Лилиан моложе и мягче, чем обычно. Щеки порозовели от желания. Он смотрел ей в лицо, словно забыв обо всем на свете. Никто раньше не смотрел на нее так! Маркус нагнулся к ее обнаженной груди, коснувшись языком жемчужно-белой кожи. Ее соски были похожи на плотно скрученные розовые бутоны. Он принялся ласкать их языком.

Тело Лилиан изгибалось, стремясь слиться с ним как можно полнее. Отвечая на ее безмолвную просьбу, он с мучительной нежностью ласкал ее соски языком и зубами. Он спустил сорочку ниже, к самому животу. Средний палец начал описывать круги вокруг ее пупка. Лилиан извивалась от удовольствия, купаясь в фонтане солнечных лучей и красок, чувствуя, как ее охватывает желание. Его пальцы скользнули ниже, туда, где начинали кудрявиться шелковые волоски. Как только он дотронется до маленького бугорка, спрятанного в складках ее потаенного места, она снова испытает ослепляющее наслаждение…

Вдруг он убрал руки, и Лилиан разочарованно захныкала. Маркус выругался и накрыл ее тело своим. Воцарилась тишина, она слышала только свое прерывистое дыхание. Лилиан попыталась выглянуть из своего убежища, но вздрогнула от страха, когда поняла, что они не одни. Кто-то стоял рядом. Саймон Хант! Он сжимал в руках толстенную книгу и несколько папок, перевязанных черной лентой. Он смотрел на лежащую на ковре пару, и выражение его лица было самое озадаченное. К чести Ханта, он сумел сохранить самообладание, хотя это далось ему нелегко. Граф Уэстклиф, известный проповедник воздержания, катается по ковру кабинета, держа в объятиях женщину в разорванной сорочке. Уж от него ожидать подобной сцены никак не приходилось!

— Простите, милорд, — сказал Хант, стараясь не выдать своего удивления. — Не ожидал, что у вас… назначена встреча на столь ранний час.

Маркус пригвоздил его злобным взглядом:

— В следующий раз не забудь постучать.

— Разумеется, ты прав.

Хант хотел было еще что-то добавить, но передумал и закашлялся.

— Не буду мешать. Заканчивай свой… разговор. Выходя из кабинета, Хант не смог удержаться, чтобы ехидно не спросить:

— Так ты говоришь, раз в неделю?

— Уходи и закрой дверь, — приказал Маркус ледяным тоном.

Хант удалился. Лилиан могла бы поклясться, что он смеялся.

Лилиан уткнулась лицом в плечо Маркуса. Когда-то она бегала по лужайке в панталонах и ужасно боялась, что их кто-нибудь увидит. На сей раз вышло в сто раз хуже.