Это случилось осенью

— Маркус, — шепнула она, — это ведь сон, не правда ли?

Когда Лилиан открыла глаза, солнечный свет уже немного потускнел. Сквозь неплотно прикрытые занавеси она увидела небо, которое уже приобрело оттенок лаванды. Маркус пробежался губами по ее щеке. Он осторожно приподнял ее за плечи, усадив на постели. Лилиан вдохнула его запах. Ее губы запеклись, а горло саднило. Ей хотелось пить. Она хрипло сказала:

Найдя край хрустального стакана, она благодарно прильнула к живительной влаге. Жидкость была свежая, прозрачная, с привкусом лимона и меда.

Лилиан посмотрела на стоящего перед ней мужчину. Он был полностью одет. Волосы аккуратно причесаны, лицо свежее. Он только что принял ванну. Во рту у нее снова пересохло.

— Мне снилось… Я думала…

Вдруг она все поняла. Это был вовсе не сон. Уэстклиф был одет, а она сидела обнаженная в его постели, завернутая в простыню.

— Боже! — прошептала она. Ей стало страшно. — Что я наделала! — Виски ее заломило, и она закрыла лицо руками.

Уэстклиф поставил поднос на столик возле кровати и налил еще одну порцию живительного напитка.

— У тебя болит голова? — спросил он. — Так я и думал! Вот, возьми.

Он дал ей пакетик из тонкой бумаги. Дрожащими руками она развернула его, высыпала горький порошок на язык и запила глотком сладкой жидкости. Простыня упала, обнажив грудь. Вспыхнув, она поспешно схватила край простыни и натянула ее повыше. Уэстклиф ничего не сказал, однако по его взгляду она поняла, что стесняться уже поздно. Лилиан закрыла глаза и жалобно застонала.

Забрав у нее стакан, Уэстклиф осторожно опустил ее на подушку и стал терпеливо дожидаться, когда она придет в себя и сможет смотреть ему в лицо. Он улыбнулся и осторожно похлопал ее по щекам. «Какой у него довольный вид», — подумала Лилиан с досадой.

— Не сейчас. Мы поговорим об этом позже. Сначала я должен о вас позаботиться.

Она вскрикнула от возмущения, когда он сдернул с нее простыню, и осталась лежать перед ним совершенно голая.

Не слушая ее, Уэстклиф повернулся к столику и налил горячей воды из маленького кувшина в фарфоровую миску. Опустил в воду кусок ткани, выжал ее, а затем сел рядом с Лилиан. Она поняла, что он задумал, и оттолкнула его руку. Он бросил на нее ироничный взгляд, от которого она окаменела, и сказал:

— Самое время быть недотрогой.

— Ладно. — Лилиан покраснела до корней волос и закрыла глаза. — Только побыстрей.

Она почувствовала прикосновение теплой ткани между бедер и вздрогнула.

— Полегче? — спросил Уэстклиф, осторожно вытирая ее измученную плоть. — Простите, я знаю, вам больно. Лежите смирно.

Лилиан закрыла глаза ладонью, чтобы не видеть, как он кладет еще один согревающий компресс на ее интимное местечко.

— Вам легче? — вновь услышала она вопрос.