Это случилось осенью

Вы как трусливые зайцы, едва завидев что-нибудь привлекательное…

Она всегда возбуждала в нем желание пополам с веселым удивлением, граф уже привык к этому. Он сказал:

— Нет ничего плохого в том, чтобы не выставлять удовольствие напоказ.

Бросив книгу, Лилиан резко повернулась к нему лицом.

Движение вышло таким резким, что ей пришлось поспешно опереться спиной о полку. Маркус схватил ее за талию, пытаясь удержать от падения. Ее раскосые глаза сверкнули, словно россыпь алмазов на темном бархате.

— При чем здесь «напоказ»! Правда заключается в том, что вы не хотите быть счастливым… — Она тихо икнула. — Потому что это выведет вас из равновесия. Уязвленная гордость, и все такое… Бедняжка Уэстклиф!

Она уставилась на него с притворной жалостью.

В эту минуту Маркус меньше всего думал о собственном достоинстве. Он вцепился в книжные полки, справа и слева от нее. Теперь она оказалась в полукольце его рук, и он почувствовал ее дыхание. Покачав головой, он тихо спросил:

— Маленькая леди… что вы пили?

— О… — Она наклонила голову, выскользнула из его рук и побрела к буфету, слегка пошатываясь. — Я вам покажу… чудесный, божественный напиток. Вот!

С радостным видом она продемонстрировала почти пустую бутылку, держа ее за горло.

— Смотрите, как здорово. Груша прямо в бутылке. Ну и чудеса!

Она поднесла бутылку к лицу и уставилась на грушу.

— Сначала было не очень, а потом я распробовала, и дело пошло. Кажется, это называется, — она еще раз деликатно икнула, — приобретенный вкус.

— Кажется, вы приобрели больше, чем надо, — заметил Маркус, подходя к ней.

— Вы ведь никому не скажете?

— Нет, — пообещал он торжественно. — Но боюсь, все и так узнают. Если вы не протрезвеете в ближайшие два-три часа, до того, как все вернутся. Лилиан, мой ангел, сколько бренди было в бутылке, когда вы ее обнаружили?

Она пальцем отмерила на треть от донышка.

— Когда я начала, было вот так. Или так? Она грустно смотрела на бутылку.

— А теперь осталась только груша!

Она принялась трясти и вертеть бутылку. Груша тяжело шлепала по донышку.

— Хочу ее съесть! — объявила она.

— Это не едят. Она здесь просто для аромата. Лилиан, отдайте мне эту чертову бутылку!

— Я ее съем. — С пьяной решимостью она принялась вытряхивать грушу из бутылки.

— Невозможно? — фыркнула Лилиан, поворачиваясь к нему. — У вас полно слуг, которые могут ковырять мозги из телячьей головы, но они не в состоянии достать маленькую хорошенькую грушу из бутылки? Сомневаюсь. Пошлите за помощником дворецкого, просто свистните. Ах да, я забыла… вы же не умеете свистеть! — Ее глаза заметно сузились. — Как глупо! Ничего глупее не слышала. Все умеют свистеть! Я вас научу. Прямо сейчас. Сожмите губы. Вот так. Видите?

Лилиан качнулась, и он схватил ее в объятия.