Это случилось осенью

Эти грубоватые персонажи с густыми усами и липким взглядом старались скрыть свои плотоядные намерения до того разоблачительного момента, когда на их пути встречалась невинная героиня. Вот тогда они набрасывались на нее. Сент-Винсент же, напротив, решительно предостерегал ее насчет себя. И разве станет он заставлять девушку делать что-то против ее воли? Невероятно!

Она представила Сент-Винсента матери. Глаза Мерседес загорелись. Любого титулованного мужчину она рассматривала как возможного жениха. Возраст, внешность, репутация — все это в расчет не шло. Она твердо решила: у ее дочерей будет титул, и ради этого она пойдет на все. Ей было безразлично, будет ли жених молодым, красивым, старым или дряхлым. Заполучив в свои руки секретный отчет обо всех мало-мальски известных в Англии знатных особах, Мерседес наизусть выучила сотни страниц о финансовом положении британской аристократии. Сейчас она смотрела на представленного ей элегантного виконта, а Лилиан казалось, что она услышит, как в голове матери шуршат перелистываемые страницы толстого доклада.

Сент-Винсенту потребовалось всего несколько минут, чтобы очаровать Мерседес. Поддразнивая и льстя, он воркующим голосом уговорил ее поехать с ними на прогулку. Он выслушивал ее с таким вниманием, что вскоре Мерседес начала краснеть и хихикать, как молоденькая девушка. Лилиан ни разу не видела, чтобы мать вела себя подобным образом с другими мужчинами. К примеру, в обществе Уэстклифа мать нервничала, тогда как Сент-Винсент влиял на нее совсем иным образом. У него была редкая способность заставить женщину — любую! — поверить в собственную привлекательность. Намного утонченнее любого американского джентльмена, виконт превосходил и англичан, так как казался более дружелюбным и простым в обращении. Его обаяние мало-помалу захватывало и Лилиан. Она даже забыла на какое-то время об Уэстклифе и не выискивала его украдкой среди гостей.

Склонившись к руке Мерседес, Сент-Винсент проворковал:

— В таком случае до завтра.

— До завтра, — отозвалась она.

Вид у матери был ошеломленный. Вдруг Лилиан увидела ее такой, какой она, наверное, была раньше, пока разочарование в браке не ожесточило ее. Дамы собрались в кружок, и Мерседес начала совещание.

Темно-золотая грива волос Сент-Винсента склонилась к Лилиан. Он прошептал ей на ухо:

— Может быть, еще бокал шампанского?

Лилиан слегка кивнула. Ей нравилось, как от него пахло дорогим одеколоном, ноткой мыла для бритья и чистым, отдающим гвоздикой, ароматом кожи.

— Здесь? — спросил он вкрадчиво. — Или в саду? Лилиан поняла: он хочет похитить ее на несколько минут.

В ней шевельнулось ощущение тревоги.