Случайный трофей Ренцо (СИ)

Сейчас он готов был согласиться на все, что она только пожелает, даже если потом придется пожалеть. Но Мэй плохого не выберет.

— Не только, — серьезно сказала Мэй. — Здесь земля отвечает мне, я слышу ее. Это хорошее место. Правильное. Ты не чувствуешь?

Ренцо покачал головой.

— Договорились, — и поцеловал ее в шею, а Мэй тихо хихикнула, щекотно. — Тогда сюда будут смотреть окна нашей спальни, на реку, и просыпаясь, ты будешь видеть все это.

Удивительно хорошо. И эта земля, и приближающийся вечер, и Мэй рядом… и все безумные планы на жизнь вперед. Счастье…

Конечно, забот теперь на долгие годы, строить придется с нуля. Дома и дороги, все необходимое, возделывать землю, разбивать виноградники.

Но они справятся.

В Хатоге уже наняли около сотни рабочих, готовых взяться за дело. И несколько хороших специалистов из Илоя.

Скоро здесь поставят палатки, потом возведут временное жилье. Замков им, конечно, не надо, но хочется просторный каменный дом с большими окнами и широкой террасой, чтобы сидеть вечерами. Их дом. Где все будет так, как они хотят. Где они останутся вместе…

— Тебе не холодно? — тихо спросила Мэй, накрыла его руки своими.

Ренцо так и стоял голый, обернувшись, но так и не успев одеться. Сумка с одеждой лежала рядом.

— А тебе?

Он осторожно потянул застежку на ее рубахе, Мэй одета почти по-мужски, так удобнее летать.

Она вывернулась в его руках, повернулась лицом, прижимаясь бедрами к его бедрам… Довольная.

— А ты знаешь, что мы должны остаться здесь на ночь? — хитро сказала она. — Первая ночь особенно важна. Чтобы земля приняла нас, чтобы все удавалось и урожаи были хорошие, нам стоит совершить обряд и даже принести жертву.

— Жертву? Отдать земле кровь?

Нет, он, конечно, знал, но хотелось подразнить чуть-чуть.

— Не-ет! — Мэй звонко засмеялась. — Кое-что другое! Тебе понравится.

Золото плавилось в ее глазах.

Ему и сейчас нравилось. Все это.

— А что, нам обязательно ждать ночи? — спросил он, не желая ждать и уже стаскивая с нее рубашку.

— Не обязательно, — согласила она. — Но ночью стоит повторить. Для верности.

— Я готов.

Он улыбался. Было так хорошо…

А земля… та самая каменистая земля, вдруг оказалась удобной и теплой, словно перина, принимая их, и такою мягкой, шелковистой — трава. Тихо шуршал ветер… в такт, и в заводи внизу пели лягушки. Правда, лягушек Ренцо не слышал, было не до того. Только сбивчивое дыхание Мэй и ее тихие стоны… ее горячее гибкое тело в его руках, ее объятья. Больше ничего не имело значения. Больше ничего в эту ночь.

Теперь это их земля. Их дом, их сады, их дети, когда придет время. Все беды и радости, без которых невозможна жизнь. Навсегда.

И незаметно село солнце за холмы, вышла луна. Россыпь бессчетных звезд вышине.