Случайный трофей Ренцо (СИ)

Я все понимаю, Дин, но…

— Мэй, послушай меня, — Юттар подошел, взял ее за плечи, заглядывая в глаза. — Ты должна пойти со мной… И даже, возможно, не со мной, а с Тарином, он очень красочно сумеет рассказать все, что думает по этому поводу. Правдоподобно и от души. Так будет лучше. Ты должна сама сказать им, очень спокойно и очень уверенно, так, чтобы они поверили, что этот человек тебя больше не интересует. Чтобы они поверили. Мы должны отобрать у Гильдии этот способ давления на тебя, разорвать связь. Так будет куда проще, как для тебя, и для твоего Луци. Он сам не нужен Гильдии, только как инструмент давления. Нужно убедить, что этот инструмент не работает.

Сжималось сердце.

Мэй понимала, что это, возможно, самое правильное решение, но сердце сжималось все равно.

— Они убьют его, Дин.

— Они могут убить его в любом случае: если ты откажешься от него, и если ты сделаешь все, что они хотят. Ты ничем не можешь помочь. Но он вполне способен позаботиться о себе сам, не волнуйся. Стоит отыграть весь это спектакль сейчас, и чем быстрее, тем лучше. Чем дольше бегать от них, тем жестче и опаснее будут их попытки. Лучше разорвать все сейчас.

35. Лоренцо

Проснулся на рассвете от адской головной боли. Словно в затылок, у основания шеи, ударили тяжелым молотом. Казалось, голова уже треснула, одно только движение, и развалится на мелкие части. Вот сейчас… Ренцо даже не мог открыть глаза. Не мог дышать.

Он лежал и ждал, что сейчас это скоро закончится, он умрет. И все.

Даже страшно не было, только ощущение неизбежности."

"Потом, как-то отстраненно, словно это не с ним, понял, что тело само пытается сделать судорожный вдох. И выдох. Потом еще.

Потом шум в ушах. И постепенно возвращается ощущение мира вокруг. Боль в груди… Слезятся и чешутся глаза, и даже почти есть силы дотянуться и почесать. Только онемевшие пальцы не слушаются, дрожат. Сквозь веки пробивается вспышка света, и где-то в небесах раскат грома.

Он все-таки умер?

К горлу подкатывает тошнота, то нарастая, то отступая.

В комнате темно. Еще ночь? Почему-то казалось, уже утро…

Вспышки. И гром снова.

И стоит шевельнуться, тошнота подкатывает с новой силой. Надо полежать, а то… главное, чтобы не стошнило в кровать… И вдох-выдох. И еще.

Постепенно становится легче. Только слабость.

Шея… Черт, как же жжет там, где метка. Не дотронуться.

Тучи за окном. Черные тяжелые грозовые тучи над Илоем.

Когда Ренцо кое-как встал и добрался до окна, покрываясь потом от слабости, за окном было совсем темно. И даже не ночь — тучи. Солнца не видно совсем. И где-то в тучах сверкают молнии. В окна выглядывают люди, собираются во дворе, пытаются понять.

— Эй, что происходит? — кричит кто-то во дворе.

— Боги гневаются! — женский голос…

Юттар.