Случайный шаг

Потом, оставив угли дотлевать, попросил кузнеца не трогать новинку до полного остывания. Ему и самому было дико интересно, что из всего этого получится. Во всяком случае, пока горн высыхал, температуру он держал вполне серьезную. Ну, по ощущениям самого парня.

А пока горн высыхал, Беломир принялся выкладывать печь для сушки кирпича. Тут все было гораздо проще и понятнее. Вопрос вставал только с дверцами и полками. Но после долгих раздумий парень решил сделать печь не высокой, а длинной. Ну не было у него подходящего листового железа, чтобы закрыть сушилку. Вот и пришлось квадратное катать, а круглое носить. В итоге во дворе неподалеку от кузни появилось длинное приземистое сооружение, примерно с двухметровой трубой и несколькими топками по боковой линии для подачи топлива.

Загружалась эта печь с торца. На пару длинных противней укладывался сырой кирпич, и все это сооружение заталкивалось в зев, закрывавшийся тяжелой заслонкой. Глядя на творение своих очумелых ручек, Беломира так и подмывало вспомнить старую рекламу:

– Е-мое, чего ж я сделал-то?

Но после просушки это чудовище еще и работало. Во всяком случае, кирпич из него выходил прочный и звонкий. Правда, делать его приходилось чуть меньших размеров, чем привык сам парень. Для лучшей просушки. Ну не было у него уверенности, что в подобной печи получится просушить кирпич привычных размеров. Попутно, получив от местного столяра формы под черепицу, Беломир принялся пробовать делать и ее.

Разглядывая все его придумки, станичники только головами качали, не понимая, зачем все это нужно. Только Далебор, проведя с парнем длительную беседу, не обращал на него никакого внимания. В очередной раз загрузив сушилку, Беломир устало разогнулся и, оглядев уже проделанную работу в виде стопок кирпича, тяжело вздохнул. Сделано было много, но предстояло сделать еще больше.

По его рассуждению, если уж ставить дом, то ставить его на века. Чтобы и дети пожили, и внукам осталось. Вышедший из кузни Векша, заметив его задумчивое состояние, подошел поближе и, наклонившись к самому уху, тихо спросил:

– Стряслось чего, друже?

– Думаю, – мотнул Беломир отросшим чубом. – Я спросить тебя хотел, а чего так тихо? Меня все пугали, что тут ни дня без драки не обходится, а уж скоро середина лета, и ни одного набега.

– Так и степняки, и горцы на дальние выпасы откочевали. Да и не до набегов теперь. Летний день год кормит. Вот все хозяйством и заняты. Вот к зиме, как отары обратно пригонят, начнется. Зимой-то особо дел нет. Тут и пойдут по станицам да весям гулять, только отбивайся, – вздохнул кузнец, махнув могучей ручищей.