Случайный шаг

Беломир, переступив границу капища, медленно склонил голову, отдавая дань уважения каменному идолу, который олицетворял здесь далекого предка всех славян. Негромкий голос одного из казаков тихо подсказал:

– На полено присядь и на пращура смотри. Дальше только его воля.

Чуть кивнув, парень быстро осмотрелся и, приметив старое широкое полено, которое тут использовали вместо табурета, опустился на него, уже привычным жестом отбрасывая за спину отросшие волосы. Стриглись в этом времени незатейливо. Под горшок. Некоторые выбривали головы налысо, оставляя только тонкий чубчик на макушке. Но таких было не много. К слову, таких казаков считали почему-то самыми отчаянными рубаками.

Сам Беломир решил этим делом не заморачиваться и позволил своей гриве расти, как сама захочет, только регулярно промывая ее со щелоком. С такими прическами здесь тоже ходили. Вообще, у парня складывалось твердое убеждение, что никаких дресс-кодов и правил в одежде и прическах казаки вообще не воспринимали. Такое своего рода дикое поле. Хочу – шелковые штаны ношу, а хочу – в дерюгу одеваюсь.

Сдвинув в сторону кинжал, он еще раз огляделся и, вздохнув, прикрыл глаза. Входить в медитативное состояние его научили еще во времена занятий рукопашным боем. Так что отключиться от всех внешних раздражителей ему было не сложно. Сосредоточившись, парень представил себе каменного идола, перед которым сидел, и, не удержавшись от легкого хулиганства, мысленно произнес: «Ну, здравствуй, пращур».

«И тебе здоровья, вой», – раздался в ответ уже знакомый гулкий голос с заметной долей иронии.

«Блин, а ведь вроде не пил», – промелькнула паническая мысль.

«Так и не поверил еще, выходит, – по-своему отреагировал непонятный собеседник. – Ничего. Поверишь. Мне спешить некуда».

«Выходит, в прошлый раз мне не привиделось?» – осторожно уточнил парень.

«Неужто знака моего на собственной груди не приметил?»

«Приметил, но думал, это Далебор устроил, пока я в отключке был», – честно признался Беломир.

«От дурень, – гулко рассмеялся собеседник. – Хотя тут дивиться нечему. Нет в тебе веры. Ни в старых богов, ни в новых. Ну да так даже лучше. Сам с годами ко всему придешь. Так чего хотел-то?» – вдруг сменил он тему.

«Ну, ты мне вроде как в походе помог, отблагодарить положено. Вот и пришел», – растерянно пояснил Беломир, чувствуя себя полным идиотом."

"«Сочтемся, – усмехнулся собеседник. – Ты в том походе порадовал меня шибко. Только в будущий раз, коль возьмешься просить, хоть малость уважения выкажи. А то слушаешь, и в толк не возьмешь, то ли ты просишь, а то ли лаешься, словно пес цепной».

«Ну, извини. Не умею я просить да кланяться. И никогда не умел толком. А за помощь благодарствую. Вовремя было».