Случайный ребенок от миллиардера

Сволота. Сволочище!

– Что Вы делаете?! – Я не успела ответить на наглое и самоуверенное заявление заносчивого типа, потому что опешила. На кой-то черт он стал расстегивать рубашку, а затем вообще зачем-то повернулся ко мне боком. – Что Вы… – Я охнула и тут же прикрыла рот ладошкой.

– Нравится? – Соколов ухмыльнулся, правда взгляд при этом стал обжигающе холодным и тяжелым. На животе и боку, а также частично на руке красовался большой шрам. Кажется, от ожога. Неслабый такой. Было видно, что ему много лет и он давно зарубцевался, но он все равно бросался в глаза.

– Что это… – Я подняла взгляд на Дмитрия, который теперь уже одевался обратно.

– Это доказательство того, что ты судишь людей, не узнав о них ровным счетом ничего.

– Не понимаю…

– Да, я богат. Я наследник большого состояния в четвертом поколении. Только вот вырасти таким, как ты меня обрисовала, не вышло. Травму, последствия которой ты увидела, я получил много лет назад, будучи еще ребенком. Отец полагал, что из единственного сына должен вырасти достойный наследник, который преумножит состояние Соколовых. Для того, чтобы знать толк в деле всей жизни моей семьи, моего отца, деда и прадеда, я начал работать очень рано. Чтобы понять, с чем ты имеешь дело в тридцать, в этом нужно начать разбираться в десять-двенадцать.

– Но…"

"– Я случайно получил этот ожог на производстве. И с тех пор очень хорошо знаю, что нужно быть аккуратным, если не хочешь долгих и неприятных последствий. Запомнил на всю жизнь. Такими уроками полно мое детство, так что поверь, я держал в руках не только дорогие мобильные телефоны. А сегодня мой первый выходной за последние два года и взял я его только ради сына. Единственного сына, который у меня может быть.

– Что?

– Ты не ошиблась разве что в девушках. Парочка последних действительно оказались безумными, – как ни в чем не бывало, улыбнулся Дмитрий. Так, словно не поведал мне только что ужасные истории из своего детства.

Господи… кем были его родители, если считали такое нормальным? И кто, в здравом уме, имея большие деньги, заставит корёжиться своего ребенка на опасном производстве вместо того, чтобы учиться и играть в детство?

– Я смогу дать Саше все. Школы, учителя, заграница, лучшее образование, все, что он пожелает. Со временем, он унаследует все, что у меня есть. Иных наследников, прямых и непрямых, нет, никогда не было и никогда не будет.

– Почему? – тихо поинтересовалась я. Как-то меня сбил с настроя наподдать этот жуткий шрам.

– Я не могу иметь детей. Больше нет.

– Как?

– Вот так. Карина, можно сказать, сделала мне одолжение. Я уже почти смирился с тем, что не смогу завести ребенка, врачи поставили свой диагноз пять лет назад. А тут… это дар. И я не откажусь от этого дара. Буду выгрызать его зубами, если понадобится.