Случайный ребенок от миллиардера

Вы бы ударялись из истерики в шантаж, мы бы с Вами дошли до угроз, а мы, кстати, и так до них дошли, а я не собираюсь тратить на это время. Если Вы еще не поняли, то Вы больше ничего не решаете. Нужно только время, чтобы смириться с этим, да?

Я молча слушала монолог своего собеседника и не могла поверить в то, что это – отец моего Саши. Боже мой, сколько же в нем было… ненависти, желчи, чёрствости. Что его сделало таким? Женщины? Родители? Деньги? Трагедии? А, может быть, он таким родился и это была его истинная сущность?

– Как жаль, что соглашаясь на договор с Кариной, я не знала, чей будет использован генетический материал. Таким моральным уродам, как Вы, не должно даваться право становиться родителями! Вы этого не достойны, просто не заслуживаете! Это дар небес, это ответственность, а Вы… у Вас шестеренки вместо мозгов и камень вместо сердца! А самое страшное, что Вы разрушаете все, к чему прикасаются Ваши руки, Вы растите себе подобных моральных уродов. И если Вы думаете, что я позволю искалечить ребенка, которого носила под сердцем почти девять месяцев, то могу сказать точно – Вы идиот.

– Знаете, – Соколов хмыкнул, выслушав мою тираду, а затем медленно, словно хищник, подползающий к своей добыче, подошел ко мне. Остановился он лишь когда между нами оставались считанные сантиметры. – А мне вот жаль, что мать моего единственного наследника – меркантильная дрянь, которая рожает исключительно ради денег, а потом строит из себя святую, только вот нимб у Вас чуть съехал в сторону, поправьте его, плохо держится на рогах.

– Ах, Вы…

Я замахнулась и собиралась, как следует разукрасить морду этого неслыханного козла, когда вдруг меня остановил голос самого важного человека на этой Земле.

– Мамочка… ты хочешь ударить папу?

Я повернула голову и увидела Сашу. Он стоял возле лестницы, которая вела из гостиной прямо наверх, видимо, в хозяйские спальни.

– Почему?

– Нет… что ты, Сашенька! – Я резко дернулась и вырвала руку из чертовски сильной хватки Соколова и быстрыми шагами приблизилась к сыну. Он тут же позволил себя обнять и уже через секунду был у меня на руках, обвивая шею.

– Мы с папой просто… очень давно не видели друг друга и… – Я замолчала, не зная, что говорить дальше."

"– Когда скучают и долго не видятся хотят обниматься… – резонно выдал Саша, кажется, не поверив мне.

– Александр, иногда у взрослых так бывает. Это называется – недопонимание.

– Что это такое? – Соколов подошел к нам и теперь смотрел прямо на сына.

Черт. Они были очень похожи. Раньше мне казалось, что Саша – вылитая копия меня, но теперь я понимала, что это далеко не так.

– Это когда люди думают по-разному и не могут согласиться друг с другом.

– Но мама же девочка… – протянул сын, – а девочек нельзя обижать.