Случайный ребенок от миллиардера

– Ты? Понимаешь? – Я остановилась, так и не дойдя до обозначенного места. – Что ты можешь понимать? Разве ты женщина, которую оскорбляли много месяцев своим недоверием, приписывая ей романы со всем, что движется? Разве ты мать, которая боялась за жизни своих детей? Разве ты был беременным и в заложниках одновременно? Я просила тебя, почти умоляла не оставлять нас после нападения на квартиру, но ты все равно уехал, поставив бизнес выше нас. И чем это закончилось? Меня спасли. Только чужие люди. Впрочем, чужой, скорее, ты, а вот они вполне себе родные.

– Алена, я виноват. Да, я чертовски виноват. Надо было тебя послушать и не уезжать. Надо было поверить про дочь. Но я…

– Не смог. Я уже поняла, – зло процедила я сквозь зубы.

Дима выглядел ужасно. Как большой, прогнанный хозяевами пес, который очень сильно надеялся получить их прощения и вернуться обратно в дом.

Только вот осуществить это было невозможно. И мы оба это понимали.

После нападения Карины и Вероники меня спасли, но от пережитого стресса и ужаса, роды начались раньше и Маша родилась семимесячной. Кошмар продлился, потому что я не знала, выживет ли моя девочка вообще, если да, то какими проблемами в будущем все это чревато.

И, несмотря на то, что обе получили по заслугам, легче мне от этого не было.

А Дима был занят сначала бизнесом, затем анализом ДНК и уж только потом мной и моими детьми.

За что и получил вольную.

Документы на развод я подала почти сразу. Только вот у гада были свои связи, а еще он ничего не желал подписывать.

Еще бы."

"Влюбленная жена и двое детей. Еще полтора года назад Соколов не мог рассчитывать ни на что подобное.

Вот только он забыл кое о чем.

Влюбленной я уже не была.

Обиженной? Это да, пожалуйста.

Разгневанной? Получите, распишитесь.

Но уже точно не влюбленной и наивной дурочкой, которая верила и надеялась, что все-таки, у нас с ним может получиться семья.

– Алена, я не знаю, как еще попросить прощения. Я испробовал все доступные мне варианты, но ты не оттаиваешь. Я уже не знаю, что думать, знаю другое – я не хочу терять семью.

– Что-то ты нас даже семьей раньше не признавал.

Нет, я не собиралась уступать. Наш конфликт с Димой длился уже давно, и я не помышляла о том, чтобы сдаться.

Я все же присела на лавочке, достала из коляски заранее припасенную пачку миндальных печенек и демонстративно начала есть одну.

– Мы смотрим на всю ситуацию с разных сторон. Я – мужчина, который был уверен в том, что у него не может быть детей. Послушай, врачи все еще не могут понять, как это произошло, только пожимают плечами, улыбаются и говорят, что это практически чудо. А на счет Карины… я оставлял с вами охрану, когда уезжал во второй раз, и до тех пор, ребята никогда не подводили. Волк оказалась предприимчивой и подкупила их, но я-то об этом не знал.