Случайный ребенок от миллиардера

Я много раз доверяла ей сидеть с Сашей, она мне оставляла Захара. Мы не-разлей-вода последние восемь лет. Я бы почувствовала или, наконец, увидела бы угрозу с ее стороны. Ты ошибаешься. Она хорошая девушка. Одна растит своего сына, никогда ни на что не жалуется, никогда не делала ничего предосудительного. Вероника много раз помогала мне ничего не прося взамен. Задолго до тебя. Это не может быть она. Просто не может. Ищи виноватых, но в другом месте.

– Может быть, ей просто предложили деньги, откуда ты знаешь? – Дима притянул меня обратно к себе. Я побрыкалась для проформы, но вскоре сдалась и уложила голову обратно на широкое плечо. – Если она одна растит ребенка, то это, должно быть, тяжело. Она могла устать. Могла захотеть жить по-человечески. Обеспечить сына. Квартира, машина, счет в банке. Думаешь, это не стоит того, чтобы предать друга?

– Нет, не стоит. И Вероника об этом знает. Мы, простые люди, ценим дружбу намного выше вас, богачей. У вас-то и так все есть, а у нас есть только вера, надежда и любовь. Это не пустые слова. Вероника не виновата.

– Ладно, – тяжело вздохнул Дима.

– И растить ребенка одной далеко не так тяжело, как ты описываешь. Да, сложно. Моментами. Но в целом, ничего катастрофического не вижу. Я, вон, собиралась так растить двух.

– Так, ну все, договорилась, – прошипел Соколов, неожиданно кусая меня за мочку уха. Видимо, это оказалось единственным местом, куда он смог дотянуться. Я пискнула, повернулась к мужу, чтобы выговорить ему, как следует и тут же угодила в его ловушку. То ли наглец, то ли стратег. Взял, воспользовался моментом, да поцеловал.

У нас почти что все наладилось. Уж не знаю, что там щелкнуло в голове у Димы, но он больше никуда не ездил, отложил свой Китай и старался проводить с нами как можно больше времени.

Борзый, тем временем, пошел на поправку и теперь был уже совсем здоровым, даже хромать перестал. Саша уговорил нас подумать еще и о «котенке», чтобы, если вдруг что, у пса был друг, который смог бы его защитить.

У меня, тем временем, пошел седьмой месяц беременности, которую Дима ни то признал, ни то решил отмалчиваться до последнего. В мире и спокойствии мы проводили уже которую неделю.

Тихая сказка, о которой я уже не смела мечтать с характером Димы и его количеством врагов.

Тему отцовства мы больше не поднимали. Я не поняла, поверил ли мне, наконец, Соколов, или же решил больше меня не травмировать этой темой. Чего-чего, а переживаний мне за последнее время хватало с лихвой. Поэтому я и была благодарна, что он больше не кричит о том, что нашего ребенка я где-то нагуляла. Как говорится, и на том спасибо.

Жить мы остались в его квартире. В той самой, что находилась в самом центре.