(не) случайный наследник для босса

Мне уже давно пора выкидывать ненужное прошлое из головы.

Глава 24

Сегодня у меня приподнятое настроение. Впервые за много дней Даня остался в яслях без слез, а значит, я впервые шла на работу, не испытывая жгучего чувства вины.

Нет, умом я, конечно, понимала, что все делаю правильно и других вариантов у меня попросту нет. Но вот сердце… Мое измученное материнское сердце рвалось к своему совсем еще маленькому сыночку. Дане ведь еще и двух нет! А ему приходится проводить большую часть дня без мамы, среди пускай добрых, но в целом совершенно чужих ему людей."

"Оставлять сына мне было тяжело еще и потому, что из-за врожденного порока сердца за ним требуется дополнительный уход. И я совсем не была уверена, что он будет оказан должным образом. Помнится, первое время я то и дело писала воспитательнице, напоминая, что Дане нужно дать витамин или лекарство. Каждый раз она вежливо отвечала, что обо всем помнит, но я все равно никак не могла расслабиться.

Ясли, в которые ходит Даня, – частные. Одни из лучших в городе. И оплачиваются они, как и обещал Зарецкий, за счет компании. Детей в группе немного, поэтому в теории каждому должно хватить и заботы, и внимания. Однако слезы, дрожащие на щеках сына, каждое утро вышибали меня из колеи. Ну как тут улыбаться и радоваться, когда твой малыш так по тебе горюет?

Позже коллега, которая тоже вышла из декрета раньше положенного срока, сказала мне, что сосущее чувство вины – это перманентное состояние всех работающих мам. Мол, от него никуда не деться. С ним придется жить. И я вроде как смирилась с этой мыслью.

А сегодня вот все вышло по-другому. Привела Даню в ясли, переодела, морально готовясь к очередной порции слез. А он взял и не заплакал. Я аж удивилась немного. Просто поцеловал меня в щеку и, вложив свою ладошку в руку ожидавшей его воспитательницы, преспокойно пошел в группу.

Еле справившись с радостью и изумлением, я тут же рванула прочь. Ну мало ли, пока сын не очухался. Впервые я выходила из яслей с улыбкой на лице и спокойно совестью. Черт возьми, это такое потрясающее чувство!

– Чего улыбаешься? – на краешек стола присаживается моя коллега Аня.

Пока я была в декрете, она дослужилась до должности старшего консультанта, но на ее поведении это никак не отразилась. Она все такая же веселая болтушка и сплетница, которая любую свободную минуту тратит на сбор и систематизацию офисных слухов.

– Да так, – откидываюсь на спинку кресла. – Сын сегодня без слез в садике остался.

– О, поздравляю! Это маленькая победа, – отзывается она, а затем как бы между прочим добавляет. – Слушай, я все хотела спросить, а ты по-прежнему помогаешь Вавилову с его американскими делами?

Без понятия, откуда Аня это узнала.