Случайный брак с боссом

Он знает, как построить команду, как заставить ее работать и отдавать сумасшедшую прибыль, как запугать и придавить авторитетом, но в личных отношениях действуют другие правила.

Он не знает их.

Не чувствует.

Мы нормально общались, когда между нами был договор. Но все рухнуло ровно в тот момент, когда я разорвала контракт. Я перестала быть договорной невестой и столкнулась с тем, что Макаров не знает, как себя вести с живым человеком. Как договариваться с ним, а не ставить перед фактом. Будь я и дальше его подчиненной, я бы проглотила его план с женитьбой на Полине и отъездом в Корею. Все было бы “отлично”, никаких скандалов и истерик. Только послушное — “да, босс”.

Он понимает это?

А я понимаю?

Куда я лезу…

Мне под силу справиться с таким мужчиной?

Это вообще кому-то под силу?

Его чертова харизма как знак “стоп!” и магнит одновременно.

— Ты так смотришь, — Макаров замечает мой взгляд. — Словно я у тебя на приеме.

— Помнишь, я как-то спрашивала тебя о семье? Ты тогда ушел от ответа.

Макаров откидывается на спинку кресла.

— Помню. Я сглупил и рассказал о приятеле из мажорской семьи, и ты сразу уцепилась за то, из какой семьи я сам.

— Так из какой? Или опять уйдешь от ответа?

Он щурит глаза. Усмешка трогает его рельефные губы, он сперва отвечает мне одними глазами, а потом все-таки начинает говорить.

— Хорошо, — Алексей кивает и отставляет бокал подальше, как будто готовится к серьезному разговору или просто-напросто тянет время, подбирая слова, решаясь на непривычный разговор. — Отца у меня не было, я ничего не знаю о нем.

— И не искал?

— Не возникало желания, — Макаров пожимает плечами. — Меня воспитала мать, мне всегда было этого достаточно.

— Как ее зовут?

— Ты же знаешь, тебя готовили…

— Меня готовили рассказывать легенду, — я тоже откидываюсь на спинку стула, не разрывая зрительного контакта с ним. — Может, там все неправда. Даже имя твоей мамы. В сети можно найти всего одну ее фотографию.

— Она не любит публичность. Но имя настоящее. Валентина Викторовна, — добавляет Макаров.

— Расскажи о ней.

— Черт, — Алексей запрокидывает голову и недолго смотрит в потолок. — Ты правда решила устроить мне сеанс?

— Я хочу узнать тебя. Я могу начать первой и рассказать о своей маме, она учитель русского языка и литературы. Она добрая, но очень строгая и мнительная, большинство наших последних разговоров сводится к переживаниям за мое будущее. Мне двадцать семь, а детей и мужа нет, для нее — это большая проблема. Она тоже вырастила меня одна. Мы раньше жили в Подмосковье, но переехали, когда мне было одиннадцать.

— Мы тоже переезжали. Много. Мама работала в загородных домах богатых людей. Сначала у одной семьи, потом у другой.

— А где вы жили?

— В домиках для прислуги.

Макаров ведет плечами.