Случайный брак

Он всерьез решил угрожать мне оружием? Неужели не боится сесть?

– Будешь стрелять? – резко перехожу на «ты».

– Не доводи до греха, – цедит он. – Я ее растил не для такой сволочи, как ты. Уезжай, а то я за себя не ручаюсь!

Стою на месте как приклеенный. Ни на сантиметр не двигаюсь.

Тогда он резким движением передергивает затвор и направляет дробовик на меня:

– Пошел вон!

По идее, я должен бы испугаться. Но вместо этого чувствую лишь дикую злость, а еще бессилие.

Скрежещу зубами, решая, как поступить. Пугать меня ружьем – это беспредел.

Очень хочу рвануть вперед, выхватить ружье и…

И понимаю, что это может закончиться чем угодно. Поэтому разворачиваюсь и иду к машине.

Да уж, дружбы у меня с тестем явно не будет.

Глава 37. Я уже взрослая

Ксения

Лежу в кровати, укутанная в одеяло с головой, только нос торчит.

Я в спальне одна, хотя мы делим ее на двоих с моей пятнадцатилетней сестрой Ольгой. Она сейчас в детской с младшими сестрами, боится зайти, потому что чувствует себя жутко виноватой за то, что проболталась маме про беременность.

Именно на сестру я не очень-то злюсь, может на ее месте и сама проболталась бы. Но видеть и говорить с ней не хочу. Никого из своей семьи видеть не хочу, поэтому и ушла в спальню, спряталась под одеялом.

Слышу, как открывается дверь.

В комнату входит мама."

"– Ты чего лежишь в темноте? – тянет она с ноткой горечи в голосе.

Подходит к столу, включает ночник.

За окном уже стемнело, а я и не заметила даже. Ночь подкралась незаметно.

– Ксюш, пойдем ужинать, а? – говорит мама примирительным голосом. – Ну это ж не дело, столько часов просто лежать. Поешь, повеселеешь, я испекла пирог, попьем чай.

Она правда думает, что после того как столько на меня кричала я побегу гонять с ней чаи? Я от нее ожидала другого – хоть толику понимания.

– Не хочу… – бурчу из-под одеяла.

– Ксюш, ну пойдем, – просит она ласково.

Не ведусь на провокацию, делаю вид, что вообще не замечаю ее присутствия.

Мама качает головой и уходит.

Прислушиваюсь к собственному организму, понимаю, что и вправду не хочу есть, хотя сегодня у меня в желудке не побывало почти ничего.

Ни есть не хочу, ни из комнаты выходить, ни видеть никого из родителей.

Я к Тимуру хочу…

Да, еще вчера я была на него жутко обижена, очень злилась. Подумала, что и вправду лучше не мириться, учитывая, как он себя со мной повел. Но подолгу обижаться на любимого человека, который к тому же хочет мириться, – это очень сложно. К утру я успела выплакать литр слез, а заодно созреть для нового разговора с мужем. Но… не сложилось. В общагу к Светке нагрянул папа.

С моим отцом и в спокойном состоянии спорить себе дороже, а в бешеном вообще лучше тихонько сидеть и изображать послушную куклу.