Случайное наследство леди попаданки

Как оказалось, заключение полиции о смерти отца и брата дье Омри соответствовало действительности. Выяснилось, что дье Кналиб раздобыл сведения о ритуале, который позволяет призвать артефакт овеществления желаний. Эту информацию он продал старому графу дье Омри.

Зная одержимость отца Шона поисками, дье Кналиб не сомневался, что граф попробует призвать артефакт. Мало того, самозванец убрал руну, которая не позволяла полностью истощить мага, что проводил ритуал. Поскольку артефакта в целом виде на тот момент не существовало, попытка старого графа была обречена на провал с самого начала. Ритуал тянул силу из мага, а стертая руна не позволила остановить отток маны. Отца Шона просто иссушило.

Кроме того, пытаясь сохранить проведение ритуала в тайне, отец Шона отпустил слуг, что позволило наемникам самозванца незаметно проникнуть в особняк и забрать записи об экспедиции. Дье Кналиб боялся, что кто-то еще может выяснить, как найти артефакт. Правда, он не знал, что старый граф сделал копии, которые потом нашел Шон.

Таким образом, самозванец убрал конкурента, который мог бы обнаружить артефакт и помешать его планам. Брат Шона умер случайно. Раньше вернувшись домой, он обнаружил магически истощенного отца и попытался прервать ритуал, однако пострадал сам.

– Ужасно понимать, что, если бы не его одержимость артефактом, отец бы остался жив, – с болью в голосе говорил Шон. – А так он утянул за грань не только себя, но и брата.

Я не знала, как помочь жениху, просто сидела рядом, поглаживала его руку и молчала. Что здесь сказать? Дье Кналиб, конечно, сыграл не последнюю роль, но отец Шона фактически убил себя сам, решившись провести подозрительный ритуал.

После ужина Биор сообщил, что моего брата освободили. Никто не пострадал. Эдмунд жив и здоров. Нервное напряжение, в котором я жила последние недели, наконец, ушло."

"Перед сном одолели мысли о том, что будет дальше. Хотелось встретиться с братом, поговорить и убедиться, что с ним все в порядке. Потом поехать в столицу и заняться делами театра.

За прошедшее время дье Кналиб лишь дважды давал мне отвечать на письма. И то, под его диктовку. Я знала, что Юранс не стал переносить премьеру детской пьесы. Постановка понравилась зрителям, билеты на эту и следующую неделю раскупили полностью. Однако второй утренний сеанс Юранс делать не стал, все так же боялся, что дети все раскурочат.

Надеюсь, за прошедшие дни театр они не развалили.

С Шоном нужно откровенно поговорить и назначить день свадьбы, если он, конечно, не передумал жениться. Хорошо бы скромную свадьбу, чтобы присутствовало человек двадцать, но боюсь, что не получится.

Где-то на мыслях о свадебном платье я и заснула. Снились мне лошади, везущие украшенный цветами экипаж с открытым верхом.