Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени (СИ)

Стоять в сторонке, пока все вокруг танцуют и веселятся под активную музыку, было так себе идеей, поэтому я позволила Фьюри увлечь себя на танцпол. Танцевать я всегда любила и танцевала довольно хорошо, так что получала искреннее удовольствие от кружения по залу.

Конечно, не могла не заметить откровенный интерес Фьюри ко мне, но на все его двусмысленные фразочки и комплименты отвечала со сдержанной вежливостью. Не цеплял меня этот лакорский принц, как бы он ни пытался красоваться. Он был всем хорош, но не вызывал во мне никакого душевного трепета. Он нравился мне как интересный человек, но это явно был не мой мужчина. Не ёкало у меня от него сердечко. Совсем не ёкало.

Поэтому когда его рука подозрительно поползла по моей спине во время танца, я коротко осадила:

— Не стоит так делать.

Фьюри понимающе хмыкнул, но до того как он успел убрать руку, с другой стороны зала послышался звон разбитого стекла.

Я обернулась на грохот и увидела, что с одного столика упало несколько бокалов. Или кто-то швырнул их со стола?..

Перевела взгляд дальше и в разноцветных всполохах увидела спину Мориса, раздраженной походкой летящего прочь из зала.

Глава 26. О ревности и несдержанности

[

Морис]

Стоял на пирсе, глядя в чернеющую густоту моря. На Водном Кордоне никогда не светило солнце. Здесь царила вечная ночь, раскрашиваемая разноцветными ветрами и светящимися цветами, которыми густо усеяны местные берега. Они мерцали, пульсировали огоньками, и обычно это зрелище меня умиротворяет. Обычно. Но не сейчас.

Стоял с бокалом шампанского в руках, смотрел вперед невидящим взглядом и откровенно бесился. Меня всего раздирало от желания пойти и врезать Фьюри по роже. Просто так, чтобы душу отвести. Чтобы знал, что ""мое"" лапать нельзя. Нелепый детский жест, знаю.

Этот поступок не красил бы меня, зато на душе полегчало бы. Немножко.

Прикрыл на миг глаза, пытаясь унять тупую жгучую ревность. Но это не помогло: перед внутренним взором так и стояла ладонь Фьюри, скользящая по оголенной спине Флоры. В этом долбанном открытом платье, которое я ей сам же и подарил. Проклятье, надо было купить ей что-нибудь закрытое под горло с длиннющими рукавами…

Никогда раньше не ревновал. Чтобы ревновать, надо испытывать как минимум привязанность к человеку, а я всегда был сам по себе.

Но сейчас меня клинило. Конкретно так, жестко. И что делать с этими эмоциями, я не знал. Поэтому, чтобы не натворить глупостей, вышел подышать свежим воздухом (предварительно швырнув на пол несколько бокалов с шампанским, ага).

Танцевальный зал находился на первом этаже здания Кордона, почти у самой пристани, где я сейчас и стоял, пытаясь успокоиться.

— Морис?..

Вздрогнул, когда теплая ладонь коснулась моего плеча, и обернулся к Флоре.