Случайная жена для Владыки Огня

Получалось, но с трудом. Эта боль… я почувствовала то же самое на праздничном ужине, когда Джар не явился. Что это? Какая-то магия отсроченного действия?

Драконий рев раздался над поляной. Джар уже в человеческом обличье присел передо мной, взяв меня на руки.

– Ана… нет, Ана…

Джар было дернулся к Нелону, но я удержала его, вцепившись в лацкан камзола. Я только сейчас поняла, что, кажется, это наши последние мгновения вместе. Я умираю. Однако был страх не за себя, а за Джара. Всепоглощающий страх.

– Проведи… обряд отчуждения, – слова давались тяжело.

– Нет, – покачал головой Джар и попытался встать.

Я вновь его удержала, собираясь настоять на своем, но в этот момент закашлялась. Джар помог мне наклониться. Он вел себя заботливо и, кажется, совершенно не боялся того, что может произойти. Это откровение шокировало. Он собирался пожертвовать своей жизнью, своим разумом, чтобы не отказываться от меня."

"– Джар… – прошептала я и вновь закашлялась, наклоняясь всё ниже.

Амулет Ирдена Огненного выскочил из-под ворота платья, и взгляд Джара приковался к нему.

– Я нашла… Можешь забрать…

Джар шумно выдохнул, положил на амулет мою руку, а сверху накрыл своей. Прижавшись лбом к моему, он прошептал:

– Дурочка… какая же ты дурочка… спасибо, что сказала.

_______________________________

* Мерку́цио – один из главных персонажей трагедии У. Шекспира «Ромео и Джульетта».

Глава 24

Джар зашептал что-то на незнакомом языке. Амулет в моей руке похолодел так, что казалось, будто моя кожа покрылась сеточкой инея. Я крупно задрожала. Голос Джара нарастал, выбивая определенный ритм. Мама склонилась надо мной, взяв меня за другую руку. Её ладонь была теплой, согревающей. В какой-то момент мой разум затуманился от холода амулета, и в тот самый миг сердце пронзило болью, а я вскрикнула, выдыхая призрачно-черное облако дыма.

Закашлявшись, я выпуталась из объятий Джара, сев прямо на траву. Муж улыбнулся, после чего сгреб меня в охапку и поцеловал. Напористо, ярко, страстно. Я наслаждалась поцелуем и стальными объятиями, не в силах оторваться от него. Когда мне это всё-таки удалось, я, совершенно окрыленная, посмотрела на дракона.

– Так что ты там говорил о любви?

Джар рассмеялся, вновь притянув меня к себе, и поцеловал в шею.

– Ана, ты меня сегодня дважды напугала до ужаса, – прошептал он. – Первый раз, когда я почувствовал, что ты в опасности, но не мог тебя найти, тогда огонь подсказал путь к тебе. А во второй раз сейчас.

– Это было проклятье? – спросила мама позади Джара.

– Да, – ответил муж и отошел в сторону, присев на корточки перед бездыханным телом жемчужного дракона.

Мама медленно, словно не веря, что идет, ступала по земле. Она продолжала прижимать руки к груди. Она всегда такая.