Случайная вакансия

В её осуждении сквозила зверская жестокость, потому что таким способом она постепенно очищала себя от восторженных родственных чувств к Призраку и опровергала то кошмарное последнее сообщение, которого, похоже, никто не успел прочесть. Уоллы не позвонили Ширли с извинениями, но на тот случай, если мальчишка проболтается или кто-нибудь другой начнёт говорить лишнее, она приготовила сокрушительный удар по репутации Стюарта.

«Разумеется, мы знали, — могла бы она сказать кому угодно, — и я убеждена, что именно это потрясение довело Говарда до инфаркта».

Эту фразу она не раз репетировала вслух у себя на кухне."

"Вопрос о том, действительно ли Стюарт Уолл кое-что пронюхал о её муже и Морин, был сейчас не столь важен, потому что Говард, совершенно очевидно, навсегда лишился способности к измене, а слухи насчёт той давней истории пока не поползли. И если молчание, которое она предлагала Говарду, неизбежно оставаясь с ним наедине, выдавало их обоюдную неприязнь, то перспектива его отсутствия дома и пожизненной инвалидности воспринималась ею куда спокойнее, чем три недели назад.

В дверь позвонили; Ширли заторопилась открыть. Морин, вздымавшаяся на неосмотрительно высоких каблуках, явилась в аляповатом аквамариновом платье.

— Здравствуй, дорогуша, проходи, — сказала Ширли. — Мне только сумочку взять.

Уж лучше было ехать в больницу с Морин, чем одной. Морин не обескураживала немота Говарда; её скрипучий голос не умолкал, и Ширли могла немного расслабиться, сидя с кошачьей улыбкой. А поскольку Ширли временно управляла долей Говарда в бизнесе, у неё было множество способов выместить свои мучительные подозрения колкими замечаниями и критикой любого решения Морин.

— Ты видела, что происходит на улице? — спросила Морин. — У церкви? Сегодня хоронят детей Уидонов.

— Здесь? — ужаснулась Ширли.

— Говорят, деньги собрали по подписке, — сказала Морин, лопаясь от слухов, которые упустила Ширли, постоянно мотаясь в больницу. — Кто собирал — лучше не спрашивай. Вообще говоря, я бы никогда не подумала, что родные захотят похоронить их вблизи реки, а ты?

(Грязный, запущенный ребёнок, известный лишь немногим и любимый только матерью и сестрой, претерпел, утонув в реке, такую метаморфозу в коллективном сознании пэгфордцев, что его теперь называли не иначе как «дитя вод» и превозносили, словно херувима, чистого и кроткого ангелочка, которого в случае спасения ждала бы всеобщая любовь и жалость[24]. Что же до Кристал, игла и пламя никак не улучшили её образ; наоборот, в глазах Старого Пэгфорда она осталась бездушным животным, склонным, как выражались почтенные граждане, к половой распущенности, которая в конечном счёте и стала причиной гибели невинного младенца.)

Ширли натягивала пальто.