Случайная тайна от олигарха

Прикрыв глаза ресницами, шепчу: — Тот, с карими глазами, — и вновь устремляю взгляд на высокого молодого человека с правильными чертами красивого лица.

Сердце начинает колотиться так сильно, что перехватывает дыхание.

Катька, проследив за моим взглядом, смущенно поправляет волосы возле уха:

— Это Давид. Давид Садулаев.

Глава 42

Мирьям Пять лет назад Вздрагиваю от неожиданности, когда совсем рядом кто-то достаточно громко прочищает горло. Инстинктивно оборачиваюсь, ощущая, как щеки становятся цвета спелой свеклы. Отец. Строгие карие глаза проходятся по мне сурово и внимательно, будто выискивая за что зацепиться.

— Пап? — получается глухо и насторожено.

Лихорадочно прикидываю, где и как успела «накосячить». Только вот почти на сто процентов уверена, что поводов сегодня я не давала никаких. Абсолютно! Подбородок упрямо поднимется выше. Даже не отдаю себе отчета в том, что почти один-в-один копирую мрачную мимику отца.

— В кабинет, — бросает он отрывисто в мою сторону, даже не удостоив взглядом притихшую Катьку Наумову.

Она не робкого десятка, но даже подруга раз за разом теряется, когда перед ней появляется Юсупов Руслан Таирович.

Очень уж тяжелая у него аура. С досадой смотрю на удаляющегося размашистым шагом отца.

Как не вовремя!

Только крылья расправила и — на тебе. От того, как сильно от отца пахнет табаком, чувствую — взбучки не избежать. Но сегодня я готова быть тише воды, ниже травы, а все из-за… Да нет! И вовсе не из-за него…

Бросаю украдкой последний раз взгляд в сторону гостиной и прикусываю губу, бессовестным образом обманывая себя. Просто я хочу побывать на мероприятии среди всех этих разодетых, увешанных золотом и брильянтами светских львиц и их богатеньких пентюхов-магнатов.

Все. Других причин нет.

— Мир…

— Все нормально! — меня бесит искренний жалостливый взгляд подруги.

Ненавижу жалость!

От нее я как будто становлюсь слабее. Сжимаю пальцы в кулаки. Позволить себя жалеть — значит, признаться, что я — слабачка. Ну, уж нет! Не оглядываясь, спешу в сторону кабинета отца. Не люблю это помещение, где повсюду витает любимый аромат отца — сандал. Стены будто пропитаны этим древесным запахом с оттенком мускуса.

Раздражённо соплю от невеселых мыслей. Конечно, Катьке меня не понять. У нее другая атмосфера в семье. Мать Наумовой умерла при родах, и отец-бизнесмен в единственной дочке души не чает. Буквально пылинки сдувает. Хочешь учиться в балетной академии? Пожалуйста! Плохая оценка? Ничего страшного — вот тебе самый лучший репетитор. А у меня что? Горько хмыкаю.

Вот тебе кредитка и отстань, не мозоль глаза. А все потому, что я девчонка. Ни для кого не секрет, что отец мечтал о наследнике. Я даже слышала, как однажды он сказал матери, что родись сын, возможно, все было бы по-другому.