Случайная тайна от олигарха

В отличии от меня, Давид выглядит невозмутимо. Возбуждение выдает лишь только крупная вена, что быстро бьется на жилистой мощной шее. Садулаев безразлично пожимает широкими, как у пловца, плечами.

— Еще чуть-чуть и она бы грохнулась в обморок. Я ей помог. Можешь не благодарить.

Почти теряю дар речи. Ах, ты ж… высокомерный болван! Самовлюблённый, упрям…

Бывший приподнимает бровь, и я на секунду пугаюсь, что произнесла все ЭТО вслух.

— Черт! — неожиданно негромко ругается Давид, поднимая руку, чтобы свериться со временем на черных часах с блестящим циферблатом. — Совсем забыл про Фэн Юйсана. У меня встреча назначена в «Белом кролике» на десять.

Испытываю на мгновение облегчение, но радость моя длится не долго. Давид окидывает меня нечитаемым взглядом и внезапно приказывает:

— Собирайся, через десять минут жду на парковке.

— Что? — это требование звучит так неожиданно, что не замечаю, как вновь хватаю Садулаева за руку.

— Пойдешь, со мной, застенографируешь все, что скажет Фэн, — а затем словно берет меня на слабо. — Если, конечно, ты умеешь, милая."

"— Конечно, умею, — ворчу недовольно, понятия не имея, о чем идет речь. Я не я буду, если позволю Садулаеву уйти с этим высокомерным насмешливым выражением лица.

Давид постукивает пальцем по часам и настойчиво повторяет:

— Десять минут, Мирьям.

Бросаюсь в сторону своего стола, не зная за что именно хвататься. Блокнот, ручка… Где же эти чертовы таблицы развития системы информации и подачи?! Оборачиваюсь на дверь как раз в тот момент, когда Давид тянет продолговатую ручку на себя. Он останавливается, так и не поступив за порог. Широкая спина напрягается, и он словно через силу, нехотя, оборачивается ко мне. Застываю в ожидании. Предчувствие никогда меня не обманывало. Сейчас что-то будет… Аристократические черты смуглого лица заостряются. Он выглядит сурово, даже агрессивно. Не могу противостоять этому взгляду — будто цепями сковывает по рукам и ногам, отравляет быстродействующим ядом, парализует.

— Забудь об Максе, — хриплый голос царапает, словно наждачка. — О другой он думает и так будет всегда, — чеканит каждое слово, смерив меня безжалостным взглядом из-под бровей.

Тяжело сглатываю ставший в горле ком. Он появился вовсе не потому, что меня как-то волнуют чувства Садулаева-младшего к другой. Тревожит совсем другое… Давид почему-то до сих пор думает, что мне нравится его брат. Облизываю губы, ощущая лихорадочный бег сердца. Не могу молчать!

Я должна сказать.

— Послушай, Давид…

Отворачивается, всем видом показывая, что разговор окончен. Делаю шаг вперед, но поздно. Дверь за Садулаевым закрывается, а меня переполняет острое разочарование.

Глава 28

Мирьям

«Белый кролик» встречает гостеприимно, как и всегда.