Случайная тайна от олигарха

На лице играет улыбка, когда я смотрю на широкую мощную спину Садулаева, обтянутую черной рубашкой. Это длится ровно до того момента, пока он не оборачивается ко мне, и я с ужасом замечаю в его руках… снимок УЗИ. Тот самый, который хотела показать Аньке, но, заработавшись, бросила в папку с документами возле своего компьютера.

Глава 23

Мирьям

Уголок снимка УЗИ провокационно выглядывает прямо из-под сводок, которые я набросала от руки простой синей гелиевой ручкой. Всю неделю я занималась, собственно, тем, для чего и привез меня Садулаев в Анапу — разрабатывала схему привлечения клиентской базы из северных регионов. Гордилась еще собой, что так все слаженно пошло, как по маслу. Вот дура! Так проколоться на ровном месте, это несомненно талант. Давид хмурится, рассматривая таблицы анализов особенности рекламы, каналы непрямого воздействия и удержания клиентов.

Все что я могу сделать, так это с замиранием сердца, смотреть на выглядывающий уличающий меня во всем уголок фото УЗИ."

"Над верхней губой выступает мелкая, словно прозрачный бисер испарина. К горлу подкатывает ком тошноты, который мешает нормально дышать.

Кому молиться?! Богу? Предкам?

Я на все готова! Тараторю про себя молитву, причем на удивление, не запнувшись ни разу. Даже клянусь в том, что обязательно расскажу Давиду о сыне, но только не сейчас и не так. Пожалуйста-ааа! А сейчас, сейчас надо хоть что-то сказать…

— Материал сырой, данных маловато, и я еще пока изучаю всесторонне ценовую политику конкурентов. — мой голос звучит, словно из преисподней. Такой глухой, потерянный.

— Нет, — перебивает внезапно Давид, проводя свободной рукой по затылку, так что обозначаются внушительные мускулы предплечья. Прямые гладкие пряди волос под сильными пальцами, ложатся слегка небрежно, смягчая суровый образ Садулаева. — подожди. — продолжает изучать материал, собранный мною за неделю скрупулёзно из всех доступных и проверенных источников.

Давид слегка приподнимает верхний исписанный «от» и «до» лист бумаги, и я с шумом втягиваю воздух привлекая этим на себя внимание бывшего. Холодок пробегает вдоль позвоночника от страха быть пойманной на таком тяжком «преступлении».

Садулаев слегка приподнимает бровь, словно недоумевая, от чего я так сильно нервничаю, но не это важно для меня, а лишь только то, что он, кажется, забыл о том, что собирался сделать.

Я должна, нет, обязана забрать документы, пока не случилось непоправимое!

— Давид! — вздрагиваю от того, как испуганно звучит со стороны мой голос. — Давид Мансурович, я…

— Мирьям, это правда отлично. — перебивает бывший. Карие глаза смотрят на меня с почти восторгом, — я даже не думал, что ты на столько ответственно подойдешь к этому вопросу.