Случайная тайна от олигарха

Наверняка пользуется спросом у противоположного пола в нашей фирме. А если учесть, что занимает должность главного бухгалтера, то считается завидной партией. Должно быть я задержала взгляд на Денисе дольше, чем приемлемо по мнению Садулаева, потому что мускул на щеке Давида заметно дергается. В черных глазах мелькает что-то нехорошее. От созерцания мужественного и такого недовольного, а скорее, даже правильнее сказать — злого выражения лица Давида, меня отвлекает Камилла.

— Что это за странная сумка? — спрашивает с долей брезгливости невеста Салулаева, обращая внимание на переноску на стуле. Пассия Давида стоит так опасно близко к переноске, что Клоди непременно решила воспользоваться этим. В мгновение ока в воздухе мелькает пушистая лапка из небольшого специального окошечка и острые коготки цепляют шелковый материал платья Камиллы.

— Что это?! — истошно вскрикивает молодая женщина, отпрыгивая на приличное расстояние. — Что это за тварь?!

Глава 12

Мирьям

Пока Камилла истерит, выкрикивая злобные ругательства, Денис Константинович безуспешно пытается успокоить разошедшуюся ни на шутку женщину. Зато Давид вместо того, чтобы унять свою невесту, смотрит в мою сторону. Кажется, его больше интересует именно моя реакция на происходящее. А я что? Я в ярости! Только вот опускаться до уровня этой… не собираюсь.

— Это… эта гадость испортила мое платье от Версаече! — кричит Камилла дрожащим от негодования голосом, в обвиняющем жесте указывая на переноску с Клоди. Я тут же крепче прижимаю ее в защитном жесте к груди. — Это последняя коллекция! Аа-а, задушила бы собственными руками!

Холодные ореховые глаза выглядят так, как будто бездонные. Или правильнее сказать бездушные? Тяжелый взгляд выдает ее полностью. Слова, пропитанные ядом, якобы предназначенные для Клоди, адресованы вовсе не моей кошке, а лично мне. Я в этом уверена! Камилла просто нашла удобный предлог и способ высказать то, что у нее так долго крутилось на языке. Я больше, чем уверена, что плевать она хотела на это платье.

У нее их наверняка столько, что одним больше одним меньше… — Достаточно, Камилла! — с нотками раздражения в голосе затыкает Давид невесту. — Не забывай, где находишься и с кем разговариваешь! Уголок моих губ непроизвольно дергается вверх."

"Так тебе, дрянь! Надо же, одной фразой в одно мгновение поставил истеричку на место. Пока я ощущаю небольшое чувство триумфа, все внимание Садулаева сосредоточено на мне и переноске, которую я прижимаю к себе, словно это самая большая драгоценность в мире. И зачем он так смотрит? Пусть своей невестой занимается. Глупое сердце мечется, разгоняя кровь по венам, а в груди нарастает жар негодования.