Случайная тайна от олигарха

Или вы забыли, как звали моего отца?

Следует непродолжительная пауза, после которой, Мансур продолжает:

— Мирьям… Руслановна, — запинается на моем отчестве, — ты… вы, конечно же, знаете, что Давид с сегодняшнего дня официально стал одним из учредителей компании «Ройал Гарден»?

Облизываю пересохшие губы. Кажется, сейчас начнется.

— Да, я в курсе. Мы виделись.

— Понятно… — тон мужчины меняется на вкрадчивый, что не может не насторожить. — Надеюсь, Мирьям Руслановна, вы понимаете, что все, что произошло в прошлом, должно там и остаться.

Еле сдерживаюсь, чтобы не нагрубить в ответ. Спокойнее, Мирьям, спокойнее!

— Вы имеете в виду то, что вы бессовестно воспользовались моим состоянием и намекнули на то, что я — грязное пятно на репутации Садулаевых?

Меня буквально колотит от ярости. Да как только он посмел мне позвонить?!

— Для всех будет лучше, если сотрудница столь солидной фирмы не будет устраивать скандал накануне свадьбы своего начальника, — Мансур Шамилевич наконец озвучивает цель своего звонка. — Вы же понимаете, чем это чревато? А вы, я так понимаю, дорожите своим местом в компании?

Накануне свадьбы… Все-таки этот старый козел нашел способ выбить меня из колеи. Мне тошно и откровенно больно думать о Давиде, как о чьем-то будущем муже.

— Вы меня оклеветали! — резко кидаю обвинение Мансуру. — Вы самый бессовестный и бесчелов…

— Послушай, девочка, — останавливает поток льющихся из меня слов отец Давида. — Не воспринимай меня в штыки. Я тебе не враг.

Еле сдерживаю себя, чтобы не хмыкнуть вслух.

— Я всегда был за ваш союз с Давидом, — говорит Мансур. — Мозги Давида и твой характер и красота… каких бы вы мне внуков наделали…

В это мгновение я ощущаю, как малыш начинает двигаться и это так символично, что я с трудом сглатываю. Знали бы вы, Мансур Шамилевич, что совсем скоро станете дедушкой… Но он никогда не узнает!

— Мне искренне жаль, Мирьям, что так вышло. Если бы не обстоятельства, сама знаешь, какие… Я надеюсь, ты не держишь на меня зла, и не будешь отыгрываться на Давиде?

Чтобы хоть чем-то заполнить звенящую пустоту, что появилась после слов Мансура, делаю глубокий вдох.

— Можете выдохнуть, — резко отвечаю Садулаеву-старшему. Я не подам вида, что его слова, как и в прошлом, ранят меня похлеще острозаточенного охотничьего ножа. — Мне не нужен муж. Я не желаю быть чьей-то собственностью. Как вы знаете, я слишком своенравная.

— Отлично, что мы поняли другу друга, — голос Мансура оживляется. Слышно, что он доволен моим ответом. — Скажи мне… Ответь на один вопрос, Мирьям. Почему ты так и не обналичила чек, который я тебе выписал?

— Он в канаве, — мне почти доставляет удовольствие громкое невнятное восклицание отца Давида.