Случайная тайна от олигарха

— Ну, тогда это меняет дело, — отвечаю спокойно, стараясь не замечать искры ярости в зеленых глазах друга. — Надеюсь, ты нас пригласишь с Мирьям? — откладываю ручку в сторону и неторопливо считая про себя. Один, два, три…

— Куда? — бурчит Демон, отходя от окна и удобно устраиваясь на диване. Зеленые умные глаза смотрят на меня с недоумением.

— Ну, я так понимаю, в ближайшее время ты найдешь свою красавицу, — делаю эффектную паузу, прежде чем продолжить. — Там и свадьба не за горами.

Из широкой груди друга отчетливо раздается так похожий на отвращение и возмущение звук.

— Чтобы я еще раз на себе на шею добровольно это ярмо накинул? Шутишь?! — всегда немногословный Волков буквально взрывается тирадой. — Никогда, черт возьми! Скорее, ад замерзнет, чем я еще раз женюсь.

— После Камиллы — не удивительно, — соглашаюсь, открывая электронный блокнот на буке и быстро пробегаюсь пальцами по клавиатуре, записывая особые приметы потерявшейся девушки. — Алена, метр шестьдесят, блондинка. Возраст? — вопросительно приподнимаю бровь, ожидая ответа.

— Да шут его знает, — Димон наклоняется вперед, ставя локти на колени.

Устало опускает слегка небритый подбородок с рыжиной на перелётанные в замок пальцы. В ярко-зеленых глазах друга плещется старательно скрываемое беспокойство. Он морщит лоб, словно пытаясь решить в уме сложное математическое уравнение, а затем все-таки отвечает на вопрос:

— Лет девятнадцать, максимум. Стройная, ладненькая такая вся, — меж густых бровей Волкова залегает глубокая вертикальная борозда. — На бедре шрам не большой. Волосы длинные, ниже талии, — замолкает на мгновение, а затем, определившись с оттенком, громко щелкает пальцами, — оттенок редкий, красивый, как лунный свет, а глаза… голубые, как море во время штиля, — Волков поднимает на меня глаза и неожиданно прерывает речь, заметив мой скептический взгляд и приподнятую вверх бровь. — Че?

— Да нет, ничего, — ухмыляюсь и, как не стараюсь, ничего не могу поделать с рвущимся наружу смехом. Не удержавшись, буквально сгибаюсь пополам.

Наконец, успокоившись, еле говорю: — Да-а, друг, встрял ты по самое не балуйся.

— Да пошел ты! — вскидывается Димон и угрожающе сжимает внушительные кулаки. Смотрю, как челюсти Волкова смыкаются сильнее, от чего отчетливо обрисовывается упрямая линия рта.

— Ладно, извини, — не желая задевать чувства лучшего друга, примирительно продолжаю. — Просто я не ожидал от тебя столь высокопарной речи, — и не удержавшись, под конец язвлю: — Прямо поэт Дмитрий Александрович.

— Проехали, — обрывает Волков, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Прячет руки в карманы и встает с низкой тахты.

— Слушай, — смотрю серьезным взглядом в лицо другу.